Триона сложила руки в замок.

– У нас есть сыворотка, которая может стереть память. У нас есть сыворотка, которая может превратить человека либо в монстра, либо в спасителя – ремалийца. Но теперь… – Она выдержала короткую паузу, и мой желудок перевернулся от волнения. – У нас есть сыворотка, которая отключит разум.

Что?

– Эта сыворотка решит все наши проблемы. Триады подчиняются прародителям, так ведь? Но прародители, – она прошлась взглядом по каждому в зале, – не подчиняются нам, как и вся революция. Эта сыворотка… Знаете, я думаю, она не просто лишает сознания. Распыляя ее, мы меняем человека в лучшую сторону. Его отрицательные качества, такие как гнев, алчность, зависть, они просто исчезают. Остается только покой. Послушание. В большей степени это относится к сокрушителям, потому что их преобладающая эмоция – ярость. Простыми словами, мы сможем направить их в нужное русло.

Распыляя ее.

Я зацепился именно за эти слова.

– При помощи сыворотки мы также сможем ликвидировать триад. Если у нас будет возможность подчинить себе тех, кто не хочет подчиняться, в помощи этих существ не останется никакого смысла. Они должны исчезнуть. Они – наше проклятие.

Нет.

Я смотрел в глаза Трионы, видя в них лишь торжество.

Она настолько сошла с ума, что путает простое подчинение и стирание души с чем-то праведным. Она думает, что улучшит мир, если оставит в нем, по ее мнению, только хорошее. Если уничтожит гнев, зависть, ярость. Но ведь всё это – часть каждого живого человека, и неважно, плохой он или хороший. Мы перестанем быть собой, если по щелчку пальцев удалим половину чувств.

Шестеренки в голове принялись крутиться с удвоенной силой.

– У вас есть пример? – раздался женский голос.

– Конечно, – кивнула Триона. – Мистер Ланцет, введите гостя, пожалуйста.

Мое сердце остановилось.

Повернувшись к дверям, я заметил, как в зал вошел Регулус. Он сразу же остановил взгляд на мне, и я вспыхнул от желания разорвать его голыми руками. Это он подстрелил Джульетту и Ксивер. Это он издевался над ними с Крэйтоном в Круачейне.

Но чувства разом отхлынули от меня, потому что за его спиной мелькнула тень. Я приготовился увидеть ее. Лиру… Мою Лиру… Однако вместо нее в зал вошла…

Я нахмурился.

В зал вошел Джакс Айло.

Меня тут же пробрало беспокойство, и я поднялся из-за стола. Джакс был одет в экипировку Карателей: на его плече виднелась нашивка с птицей. Видимо, он был на задании. Его лицо забрызгала кровь, а глаза…

Они были пустыми.

Мертвыми.

– Что вы делаете? – прорычал я, двинувшись к нему.

Ланцет вскинул автомат, а Триона вскрикнула:

– Стой на месте!

Доберманы предупреждающе зарычали. Мне пришлось остановиться, и на зал опустилась тишина. Я слышал лишь звук каблуков, когда Марлоу начала спускаться по ступенькам в зал. Она подошла к Джаксу и провела перед его лицом рукой.

– Мы поймали его в первом секторе, – отчитался Ланцет, выдавив садистскую ухмылку. – Они с группой взяли в плен миротворцев. Понадобилась смерть одной девчонки, чтобы выманить его. Всегда знал, что сочувствие их погубит.

Я гневно прищурился, и вокруг меня затрещали молнии.

– Считай дни до своей смерти.

Кто-то позади меня ахнул. В глазах Регулуса промелькнула искра страха, но он быстро взял себя в руки, не опуская автомат. Триона подошла к нему, забрала один из пистолетов и вернулась к Джаксу.

Я сделал шаг, но Ланцет положил палец на курок.

– Не двигайся, мальчишка!

Мальчишка. Даже когда через пару недель я должен был взойти на пост, он считал меня чертовым мальчишкой.

Всегда знал, что самоуверенность его погубит.

– Возьми.

Триона протянула пистолет Джаксу.

Затаив дыхание, я наблюдал за тем…

…как он послушно перехватывает его.

Этого не может быть.

Его взгляд был таким пустым, а выражение лица – совершенно отсутствующим, словно Джакс… перестал существовать. Я быстро окинул взглядом зал. ЦЭС смотрел на него с восторгом, будто на биоматериал, над которым пришлось долго трудиться.

Думай.

Придя к единственному решению, я потянулся к своему эфиру.

– Нет! – отрезала Триона, не поворачиваясь ко мне. – Если ты сделаешь это, то знаешь, кто пострадает. Одно мое слово – и последствия будут непоправимы.

Я сглотнул кислый привкус во рту, делая глубокий вдох через нос. По венам разлилась разрушительная сила, готовая вот-вот сорваться с цепи. Но, черт возьми, я знал, что она говорит всерьез. Она навредит ей, если я ослушаюсь.

– А теперь… – Триона посмотрела в глаза Джакса и прошептала: – Стреляй.