Пришлось сжать кулаки, иначе руки бы начали трястись. На протяжении нашей разлуки я вновь испытала калейдоскоп эмоций, начиная от гнева из-за того, что он ничего мне не сказал о своем замысле и покинул меня, заканчивая страхом за его жизнь и пониманием.
Все мы – пешки в игре более могущественных людей.
Кай Алькастер был слишком самоотверженным. Он взваливал тяжесть мира на свои плечи, боясь подставить под удар близких. Но я не хотела оставлять его в этой борьбе. Хоть мое сердце кровоточило с тех пор, как я нашла его записку с парой прощальных строчек, каждая клеточка тела горела желанием разделить с ним его следующий шаг, будь он разрушительным или спасительным.
«Когда я далеко, мое сердце бьется только ради нашей следующей встречи.
Навечно твой,
Ледяной принц».
Сегодня, двадцать первого августа, всё изменится.
Прямо в его день рождения.
Кай положил руки на стойку и опустил подбородок, пока в зале стояла тишина. Я могла видеть, как в его голове крутятся шестеренки. Он окинул собравшихся взглядом ониксовых глаз, словно анализируя и делая выводы.
Но Кай просто выжидал.
Мое сердце сходило с ума.
– Первая лаборатория освобождена, но Лиры здесь нет, – послышался голос Феникса.
Ищите. Пожалуйста, ищите.
Кай сжал челюсти.
И начал говорить.
Его голос как всегда звучал спокойно и уверенно, а глаза скользили по залу так, словно он уже управлял этими людьми. Кай начал с нынешнего положения каждого кластера, их основных проблем и решений, которые могли вывести общество на новый уровень. За его спиной светились диаграммы, отражающие разные сферы: производство, сельское хозяйство, которое упало ниже нуля, и военную составляющую кластеров. Он представлял свою программу и каждое слово произносил всё с большим запалом. В его глазах разгоралось пламя, которое заставляло всех правителей слушать, не произнося ни слова.
– Вторая лаборатория! – раздался в ушах возглас Феникса, и всё внутри меня похолодело от страха. – Нас засекли миротворцы! Лиры здесь нет! Ее нигде нет!..
Кай прервался.
Затем сделал глубокий вдох и продолжил говорить.
В этот момент я услышала характерный механический стук, доносящийся откуда-то снизу. Крэйтон посмотрел на меня из-под бровей и кивнул. Выглянув в зал, я увидела, как несколько правителей начали оглядываться по сторонам.
Щелк.
Щелк.
Щелк.
Над их головами пролетела механическая птица.
Когда я спросила, почему именно она стала символом революции, мама ответила, что птица означает борьбу за новое общество, созданное неестественным образом. Как и сама птица – неживая, но способная двигаться. Истинное сопротивление должно стремиться к внутренней свободе, а не просто к созданию новых механизмов угнетения.
Я долго думала над этим, но сейчас поняла каждое слово.
Женщина, сидящая среди правителей на верхнем ряду, подала знак. Она начала выстукивать по столу Азбуку Морзе.
С Е Й Ч А С
Я закрыла глаза и втянула носом воздух.
– Знаете, в чем суть нашего восстания? – раздался в голове голос отца. — Не в том, что мы, как оппозиция, должны свергнуть правящую систему и построить новую, захватив безусловную власть. Чем мы лучше, если не дадим людям право выбора? Мы должны уметь убеждать. Мы должны уметь доказывать, что с нами мир станет лучше. Мы должны давать людям голос, который другие у них отнимают.
Я распахнула глаза.
– Всё это – в крови Зальцри.
Мгновенно отключив эмоции, я выбила ногой вентиляционную решетку и спрыгнула вниз. Правители начали поднимать головы на шум и испуганно вскакивать с мест. В их руках тут же появилось оружие, пули и вихри силы слились воедино и устремились в нашу сторону, но защитные барьеры приостановили атаку.
– Каратели! На конференцию проникли Каратели!
Веревка натянулась. Я застыла в воздухе, как и остальные. Молнии закружились вокруг меня, разметав вокруг волосы, словно чувствуя, насколько я переполнена разрушительной силой.
Женщина, которая подала знак, поднялась с места и вышла в центр лестницы, что вела к трибуне. Проведя ладонью от талии до лица, она взмахнула рукой – и иллюзия растворилась.
На ее месте стояла Джульетта Зальцри, а к ней за спину спрыгнул ее муж – Исайя Зальцри.
Наши родители.
– Nragen Sie das Banner der Revolution.
Она подняла руку с пистолетом и выстрелила прямо в Триону.
На короткую секунду я задержала дыхание. Молнии вокруг подрагивали в такт моему сердцебиению, пока глаза прослеживали траекторию выстрела. Ощущение, словно весь мир замер в ожидании, к чему приведет этот судьбоносный момент.
Однако пуля так и не достигла цели, потому что ее перехватили.
Человек.
Девушка.
– Лира, – с ужасом выдохнула рядом Роксания.
Я в изумлении приложила руку ко рту.
Что?