Я видела, как Кай отшатнулся с таким выражением лица, словно увидел приведение. Его пальцы мелко, совсем незаметно задрожали, а глаза расширились. Ни разу в своей жизни я не видела его таким испуганным. Он словно увидел саму смерть. Рядом послышался тихий всхлип Роксании, и по взгляду Крэйтона я поняла…

Боже, это на самом деле она.

Лира появилась внезапно, будто из пустоты. Меня охватил ужас, когда я пригляделась и различила черты ее лица. Внешне она напоминала обычную девушку – с длинными золотистыми волосами, стройной фигурой, в одном медицинском халате и босиком, будто только вышла из лаборатории. Они с Каем действительно были похожи: те же аристократические скулы, тот же аккуратный нос и выраженный изгиб губ.

Но ее глаза…

Господи, как же они меня испугали.

– Крэйтон, – оглядевшись, я постаралась сосредоточиться, – нужно что-то делать, пока не прибыло подкрепление.

Поддавшись хаосу, правители начали покидать зал, но северные кластеры под руководством Сары оцепили его, когда внутрь ворвались миротворцы. Они наставили на нас оружие, но Каратели держали их под прицелом.

Я снова вернула взгляд к центру зала.

Лира сжала пулю.

И раскрошила ее, словно кусочек сахара.

– Спасибо, дорогая, – обратилась к ней Триона, после чего спокойно посмотрела в глаза моей удивленной матери. – Рада снова встретиться с тобой, Джульетта. И… – Она перевела взгляд на моего отца. – Исайя.

Я чувствовала, что всё идет, черт возьми, не по плану. Переглянувшись с Крэйтоном, мы спрыгнули на пол и начали медленно спускаться по боковым лестницам.

– Вы совершаете одну и ту же ошибку дважды, Зальцри. Литла-Храун, конечно, может принять вас второй раз, но я не такая добрая, как Джонатан.

Кай сделал нетвердый шаг к Лире. Я могла поклясться, что он был в секунде от того, чтобы упасть перед ней на колени.

– Лира? Ты… ты слышишь меня?

Она не ответила.

Только улыбнулась.

Недоброй, немного лукавой улыбкой, от которой по венам пробежал холодок.

Когда я увидела, как засветились радостью его глаза, появилось ощущение, словно меня режут на живую. Он так ждал этого. Так ждал встречи со своей сестрой, которая смотрела на него совсем не так, когда должна была. В ее потухшем взгляде читалось… что-то темное. Что-то очень темное.

Но Кай этого не видел. Он не видел, что ее душа больше ей не принадлежит. Я хотела прокричать, чтобы он очнулся. Каждый нерв обострился от отвратительного предчувствия.

Что-то не так.

– Большая часть Рейкьявика находится под нашим контролем, – произнесла мама твердым голосом. – Всем кластерам уже разосланы данные, которые ты так тщательно скрывала. Биография, отчеты об экспериментах, засекреченные переписки. Люди всё чаще начнут выходить на улицы, чтобы восстать. Ты видишь, что происходит в Рейкьявике. Это затронет весь мир.

– Сдайся, – подхватил ее отец. – И мы пощадим тебя.

Что-то не так.

Я смотрела в глаза Лиры и чувствовала, что с ней что-то не так.

Подойдя ближе, остановилась неподалеку от родителей и подняла руки в направлении Трионы и Лиры, готовясь выпустить силу как сокрушения, так и созидания. Роксания и Крэйтон приняли боевую стойку с другой стороны, а боковым зрением я заметила подоспевший третий отряд.

Лицо Кая вновь стало знакомой маской холода и жестокости, но мое сердце дрогнуло, когда я увидела его глаза. В них было так много боли, страха, противоречивых чувств, словно его тянули в разные стороны и рвали на две части.

– Думаю, сдаваться придется вам. – Марлоу посмотрела на Лиру и мягко ей улыбнулась. – Не правда ли, милая?

Что-то внутри меня щелкнуло, когда в глазах девушки проскользнула странная эмоция. И тогда ко мне пришло осознание.

Перед нами стояла не Лира Алькастер.

Перед нами стояла прародительница Ремали.

Я не обдумывала свои дальнейшие действия. Просто поддалась интуиции.

Сорвавшись с места, я бросилась в ее сторону.

– Ксивер!

Лира тут же вскинула одну руку. Сила, которая сбила меня с ног, была страшнее всего, что я когда-либо видела. Из меня вырвался яростный крик, когда каждая кость начала трещать, крошиться, выворачиваться наизнанку. Гул в голове прервался криками Кая и Крэйтона, но я ничего не слышала и не чувствовала.

Только ослепляющую боль.

Я зажмурилась и сцепила зубы, пытаясь подняться. Спустя мгновение мне удалось с усилием оглядеться, но мое тело продолжали резать, резать, резать на куски. Каратели начали сражаться с миротворцами, мама и отец вновь ударили по Трионе, которую защищала охранная сила Ремали.

Из меня вырвался пронзительный крик, когда ленты чего-то, чего-то темного и омерзительного, зашевелились в груди, как разъедающие внутренности черви. Меня затрясло от желания вывернуть желудок наизнанку. Поднеся дрожащую ладонь к лицу, я почувствовала, как из носа течет кровь. Как из глаз тоже течет кровь.