– Ты даже начала мне нравиться, – выдохнул Кирби и, поднявшись, сел на металлический стул напротив, словно князь, оглядывающий свои владения. – Я хотел, чтобы всё было иначе, но такова жизнь. Ты хороший человек, Дарси, а таких наш мир ломает. Единственное, что я могу сделать – помочь ему и продать эти обломки за хорошую цену.

Каждое слово Кирби терялось в хаосе, заполонившим голову. Внутренний голос кричал бежать, бежать, бежать как можно скорее, но рассудок говорил, что я сделаю только хуже. От мысли о том, что они выкрали меня, чтобы продать, тело сотрясла крупная дрожь.

Думай. Не паникуй. Оценивай положение.

Пелена из слез сделала зрение расплывчатым, но я лишь сглотнула и произнесла холодным тоном:

– Морана в курсе?

Кирби наигранно цокнул.

– Зачем ей знать? Пустим по Таннери-Хиллс слух, что дочь главы совета покончила жизнь самоубийством из-за неразделенной любви. Как вовремя вы поссорились с этим ублюдком, правда? Тебя даже никто не будет искать.

– Он убьет тебя! – выплюнула я ему в лицо, чувствуя, как пальцы сжимаются от желания выцарапать ему глаза. – Гребаный трус, который только и может, что похищать беззащитных девушек. Бишоп найдет тебя и подвесит на твоих же кишках. Помяни мои слова, так просто он это не оставит. Он перевернет весь мир ради меня!

И это правда.

Несмотря на наше расставание, я знала, что Бишоп пройдет через девять кругов ада, чтобы найти меня.

Я могла быть неуверенной во многих вещах, но преданность этого мужчины не одна из них. Чувства этого мужчины – единственная постоянная в нашем мире, которой не нужно никакое подтверждение.

– Ты так думаешь?

Улыбка Кирби заставила меня побледнеть.

Он достал из кармана телефон и повернул экраном ко мне. На видео кто-то запечатлел перестрелку. Мое сердце забилось о грудную клетку, когда в кадре появился Бишоп. Скривившись от боли, он прижимал ладонь к ране на животе и сползал на землю.

Блядь.

Они всё спланировали.

– Подождите… – Я посмотрела на довольного Кэмерона, покачивающего на руке железное ведро. – Это же… Это же ты сфотографировал меня с тем парнем? Это ты сделал так, чтобы Бишоп поверил, будто я хотела поцеловать его?

Может, и Бишоп не хотел целовать ту девушку? Когда я увидела их фотографию, меня охватило такое отчаяние, такие злоба и ярость, что захотелось отомстить. Я правда хотела поцеловать незнакомого парня и отправить ему, чтобы причинить боль, но здравый смысл победил.

Вот только это сделали за меня.

Они продумали каждую, блядь, деталь, чтобы разлучить нас. Даже подготовили нападение, лишь бы Бишоп не был в состоянии отправиться на мои поиски.

– Умная девочка, – хмыкнул Кэмерон, не отводя от меня едкого, мерзкого, засаленного взгляда, от которого хотелось отмыться. – Знаешь, это несправедливо, что первым увидел тебя я, но получил – он. Картрайту всегда всё достается на блюдечке с голубой каемочкой. Всегда, блядь. Но в этот раз… в этот раз он лишится того, что было ему дорого.

– Ты не знаешь его, – прорычала я и дернулась в их сторону, но меня остановили веревки на лодыжках. – Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. Ты не знаешь, как тяжело ему достается всё, что у него есть. Поэтому закрой свой гребаный рот, когда произносишь его имя!

Мне было плевать, что они убьют меня.

Никто не смел говорить так о Бишопе.

Эти ублюдки могли попытаться сломать меня, могли ударить и вырвать каждую кость, чтобы построить из них королевский замок, но они никогда не проберутся в мою душу. Они не заставят меня сдаться, потому что у меня есть место, в которое я хочу вернуться.

Люди, к которым я хочу вернуться.

Я научилась контролировать эмоции и справляться с приступами паники. Да, меня потряхивало от мелькающих в голове картин, где они насилуют и убивают меня, но я постаралась отогнать их и сконцентрироваться на том, что происходит в эту секунду.

Я контролировала свой разум.

Я пыталась контролировать свой разум.

А именно его они будут калечить сильнее тела.

– Достаточно разговоров. – Откинувшись на спинку стула, Кирби прикурил сигарету и глубоко затянулся. – Ты можешь попытаться сбежать, но за каждую попытку будешь наказана. Нам ведь не нужны проблемы, верно? В этот раз, Ди, у тебя нет пистолета, чтобы прострелить мне колено.

Ди.

Нет пистолета, чтобы прострелить мне колено.

Это были только наши слова. Напоминание о том, как жестоко меня предал близкий человек, заставило стиснуть зубы от обиды. Верно говорил отец: никому нельзя доверять – только себе. Хотя и себе я порой не доверяла.