Спасет ли меня отец на этот раз?
Или… он с ними заодно?
Кэмерон подтянул к нам ведро, наполненное водой, на поверхности которой плавали льдинки. Из горла вырвался хриплый крик, когда он грубо схватил меня за волосы. Мышцы натянулись до предела, а в кожу будто впились сотни иголок. Шея хрустнула от силы, с которой Кэмерон потянул меня к ведру.
Сжав пальцами железный борт, я увидела свое отражение.
И задержала дыхание.
– Ты пройдешь через девять кругов ада, милая, – прошептал он мне на ухо. – Прямо как завещали твои предки.
***
Мой разум дрейфовал по осколкам воспоминаний.
Я то бодрствовала, то теряла сознание, погружаясь в блаженную темноту.
Голова окуналась в ледяную воду на протяжении нескольких часов, за которые я поверила в Бога и пару раз прочитала молитву, что учила меня Агнес. Тело ломило от холода и недостатка кислорода, но единственное, что я успевала сделать в перерывах между мучениями – плюнуть в лицо Кэмерону.
И разозлить его еще сильнее.
– Глубокий вдох!
– Нет! – закричала я, но голос оборвался, когда руки потянули меня за волосы и снова окунули в ведро.
В ноздри проник поток кристально-чистой воды, а легкие загорелись от отсутствия воздуха. Я попыталась ударить Кэмерона, но промахнулась и впечаталась босой ногой в стену. Однако эта боль была ничем по сравнению с его ботинком, врезавшимся мне под ребра. Что-то внутри меня треснуло – кость или, может, само сердце. Я закричала от пламенной вспышки и случайно глотнула воду.
Не дыши! Не смей, мать твою, дышать!
Раскаленный добела страх заставил меня включить инстинкты, поэтому я снова втянула носом воду. Тело действовало отдельно от разума и собиралось убить меня. Я чувствовала, как легкие заполняются не кислородом, а тягучей жидкостью, смешанной с моей кровью.
Пальцы на бортах медленно разжались, когда давление ударило в голову с такой силой, что я начала терять сознание. Перед глазами замелькали черные точки. Я пыталась заземлиться, найти опору, уцепиться за что-то физическое. Пыталась вспомнить, кем была сегодня утром. Или вчера вечером.
Сколько времени я здесь провела?
Так спокойно.
Так тепло.
Так тихо.
Кэмерон резко вытащил мою голову из ведра. Я закашлялась, судорожно глотая воздух.
– За тебя нам заплатят много денег, красотка, – усмехнулся Кэмерон и погладил меня по волосам. – Посмотрим, какая семья выберет тебя на аукционе. Папочка Ричард даже не узнает, что его милую дочурку будут трахать у него под носом.
Заглянув в его крысиные глаза, я в отвращении скривилась и прохрипела:
– Надеюсь, Бишоп отрежет тебе член и заставит подавиться им.
– Какой острый язычок. Всегда мечтал попробовать его на вкус.
Нет.
Я закричала до хрипа в горле, когда Кэмерон впился в мои губы противным поцелуем. Тошнота скрутила внутренности в тугой узел, и я резко укусила его за губу, отчего рот заполнился кровью. Липкое чувство окутало сердце, как старая жвачка, прилепленная к школьной парте.
Никто не смел целовать меня.
Только Бишоп Картрайт.
Кэмерон зашипел от боли и отстранился, а я, собрав на языке слюну, со всей ненавистью плюнула в него.
Алая жидкость заскользила по свирепому лицу. Странно, что прежде он казался мне симпатичным. Я не замечала морщины на его лбу, которые появились из-за того, что он злобно хмурился. Не замечала потрескавшихся губ, синяков под глазами и дрожи в его руках. Не замечала, каким гнилым он был внутри.
– Я уничтожу тебя, сука, – прорычал Кэмерон.
В этот раз он не стал держать меня под водой.
Хлесткая пощечина пришлась на правую сторону лица. Кровь заскользила к подбородку, и я задохнулась от боли в челюсти. Вот только Кэмерон не знал, что это не первый раз, когда меня бьют. Не первый и, возможно, не последний.
– Только не убивай ее, – послышался голос Кирби. – Она нам еще пригодится.
Я прикрыла глаза и сделала успокаивающий вдох.
Они не сломают меня.
***
– Господи, как это вкусно, – простонала я, откусив кусочек бургера. – Но помидоры всё портят.
– Отдай мне.
Я вытащила виновника из горячей булочки и протянула через плечо Бишопу. Не отрываясь от телевизора, он прихватил его зубами и проглотил. Хоть бы прожевал, дурак.