Грешники последовали за нами до самой академии, а когда мы с Малакаем, Эзрой и Татум остановились перед входными воротами, произошло нечто странное. Точнее, такое происходило часто, но сейчас я не был к этому готов.

Какая-то девчонка с клубничными волосами бросилась в мои объятия.

И прижалась к моим губам настойчивым поцелуем.

Это так меня удивило, что я на мгновение застыл, как статуя в старинном музее. Ее теплые губы скользили по моим, ладони настойчиво сжимали шею, словно хотели заклеймить. Из груди незнакомки рвались тихие стоны, которые возбудили бы кого угодно, кроме меня.

Потому что когда я пришел в себя, меня поглотил гнев. Такой горячий и необузданный, что пришлось сжать кулаки, чтобы не задушить ее.

Меня опять целовали, когда я этого не хотел.

Только она могла целовать меня.

Я оттолкнул девчонку – несильно, но ощутимо, – и вытер губы тыльной стороной ладони.

В обществе сложилось мнение, что мужчины чаще домогаются, насилуют и избивают девушек. Будто если ты сильный и родился с членом между ног, то никто не может к тебе пристать. По статистике это правда было так. Только мало кто знал, сколько мальчиков и парней страдают от женских рук, до хрипа в горле крича о помощи.

Даже поцелуй – домогательство.

Потому что я не хотел этого.

– Никогда не смей делать так, – вырвалось из меня рычание. – Ни со мной, ни с кем-либо другим.

Девушка в ужасе округлила глаза.

– П-прости… Я не думала, что ты…

Развернувшись, я молча двинулся к мотоциклу.

Тогда я еще не знал, что этот поцелуй станет настоящей катастрофой.

Жужжание в голове.

Пересохшее горло.

Холодный пот.

Так ощущалась смерть? Иначе почему меня охватило ощущение, будто я медленно умираю?

Я сидел за рулем старой машины нашей семьи и смотрел в телефон. Странно, как экран не треснул от силы, с которой я сжимал его. Коренные зубы заныли, когда я крепко стиснул их, пытаясь унять сгущающуюся внутри ярость, а грудная клетка зажглась огнем – пришлось потереть ее кулаком, чтобы облегчить боль.

Это не она.

Это не она.

Это не она.

Это она.

На фотографии Дарси обнимала за шею какого-то незнакомого парня из Академии Золотого Креста и собиралась поцеловать его. Это было видно по ее затуманенным глазам и губам, приоткрывшимся в ожидании. Она всегда так смотрела на меня, когда я собирался поглотить ее. Нуждающимся, умоляющим, вожделенным взглядом.

Я сделал глубокий вдох. Заблокировал телефон и откинулся на спинку сиденья.

Ему осталось жить не больше суток.

Я бы прикончил его прямо сейчас, но не мог покинуть место встречи с Каза Делле Омбре, иначе остался бы без рук и ног. Обычно мы поставляли им товар по воздуху, однако в этот раз сын Босса приехал в Англию, чтобы проверить оружие лично.

Как я знал, причина крылась не только в этом.

В Таннери-Хиллс жила его будущая жена.

– Думаешь, Дарси сделала это потому, что увидела ту фотографию? – раздался с водительского сиденья голос Малакая.

Костяшки пальцев побелели, когда я сжал ими руль.

– Не знаю. Это не то, о чем я хочу сейчас говорить.

– Ты взорвешься, если кого-нибудь не убьешь.

Повернув к нему голову, я вскинул бровь.

– Хочешь стать добровольцем?

Малакай лишь тихо фыркнул.

Я не думал, что мое сердце может разбиться сильнее, чем оно разбилось после ухода Дарси, но посмотрите, блядь, где мы находимся.

С каждым днем, проведенным вдали от нее, я глубже погружался в темноту, которую могла рассеять только она. Ленты черноты огибали ребра и стискивали в своих объятиях кровоточащий орган, делая меня всё более раздражительным и агрессивным.

Я снова не спал. Потому что не мог лечь в кровать без своей любимой. Мои руки привычно тянулись к другой стороне кровати, но находили лишь пустоту. Я скатывался с простыней, пахнувших лавандой, и лежал на холодном полу, пока тьма не поглощала мой воспаленный разум.

Чертовски жалок.

– Они на месте, – вывел меня из размышлений голос Малакая.

Да, сейчас не лучшее время поддаваться отчаянию.

Я проследил за его взглядом и увидел три затонированных внедорожника, въезжающих на территорию леса.