* * *

Район погружен в гробовую тишину, когда я останавливаюсь перед домом Гарсия. Только рев двигателя моего байка поднимает адский шум, так что я спешу его заглушить, припарковавшись у обочины.

Я бросаю взгляд на этот проклятый дом. Все окна темные. Ни звука.

Я выжидаю еще несколько минут, сидя на мотоцикле и ловя малейший подозрительный шум, прежде чем идти внутрь.

Я не снимаю шлем и крадусь по центральной дорожке. Сворачиваю к саду, чтобы зайти с заднего двора, попутно заглядывая в окна — пытаюсь убедиться, что путь чист, но в этой темноте ни черта не разобрать.

Я бесшумно вскрываю замок задней двери и, как и в прошлый раз, оказываюсь на кухне.

В доме тихо. И всё же я различаю слабый храп, доносящийся сверху.

Этот ублюдок, небось, спокойно улегся спать после того, как избил её до полусмерти.

Я стискиваю зубы и прохожу в гостиную.

Внезапно вспыхивает лампа под абажуром, освещая изуродованную женщину. Рядом с ней стоит наполовину пустая бутылка вина. Кажется, сейчас она напугана моим появлением меньше, чем в первый раз.

— Это вы… Я уже всё рассказала Скайлар. Что вам от меня нужно?

Не раздумывая, я достаю из кармана клочок бумаги и протягиваю ей.

— Это контакты центра, который принимает семьи, оказавшиеся в такой же ситуации, как вы.

Она округляет глаза и отстраняется. Начинает качать головой, категорически отказываясь от помощи, которую ей предлагают.

Какая же дура.

Я подхожу к ней вплотную, заставляя её еще глубже вжаться в кресло, в котором она, судя по всему, заливает горе уже не первый час. Хватаю её за руку и силой впихиваю бумажку.

— Мне плевать, если вы не сделаете этого ради себя, но сделайте это ради своих детей. Вы нужны им живой, а не мертвой. И вы наверняка предпочли бы видеть их рядом с собой, а не с их отцом, пока сами будете гнить в могиле.

Мои слова звучат жестко, но это необходимо.

Редкие женщины в её положении находят в себе мужество вырваться. Они внушают себе, что зависят от своего мучителя. Что выхода нет.

Всё это чушь.

Её глаза наполняются слезами, когда она слышит ужасную правду о том, что её ждет.

— Вы в нем не нуждаетесь, Кристен.

Я выпрямляюсь и наблюдаю за ней, пока она несколько секунд переваривает мои слова. Тем временем я набираю номер Котенка и протягиваю ей трубку. Она колеблется мгновение, прежде чем взять телефон и поднести его к уху. Я слышу голос Ноа даже отсюда. Её слезы наконец текут по щекам, пока она сжимает листок в пальцах.

Я отвожу взгляд, давая ей и сыну немного личного пространства.

Она обещает ему, что приедет за ним завтра, самым первым делом.

А я обещаю себе покончить с этим сукиным сыном.

Звонок телефона звучит для меня как невыносимо резкий скрежет.

Я стону, выплывая из сна. Мне дико жарко, и я пытаюсь хоть как-то откинуть одеяло.

Но дело не в нем.

Меня держит тяжелая масса; гора мускулов и удушающего жара. Я пробую оттолкнуть Делко, чтобы дотянуться до телефона, но его руки лишь крепче смыкаются вокруг меня, стоит мне шевельнуться.

Я задыхаюсь, но всё-таки отвечаю.

— Алло? — произношу я сонным голосом.

— Скайлар?

Мои глаза распахиваются, и я окончательно просыпаюсь, узнав голос Кристен. Он слабый, будто ей трудно говорить. Словно она истощена. Мое сердце разрывается от воспоминаний о вчерашнем вечере.

Я выпрямляюсь и сажусь на кровати, попутно разбудив Делко. Он ворчит, переворачиваясь на спину.

— Всё в порядке? — спрашиваю я с предвкушением беды.

— Да, всё хорошо. Спасибо тебе за вчерашнее… За всё.

Я удерживаюсь от вздоха облегчения, но не могу скрыть улыбки. Если я смогла помочь ей в её беде, в какой бы то ни было форме, значит, я исполнила свой долг. Ничего больше. Ей не за что меня благодарить.

— Это нормально, Кристен…

Её дыхание в трубке дрожит, и моя улыбка гаснет. Что, если всё-таки не всё в порядке? Я хмурюсь, чувствуя, как в желудке ворочается тяжелый ком.

— Я не знаю, кто был тот человек, что пришел ко мне вчера вечером, но я так поняла, что вы близки…

Я поджимаю губы и чувствую, как краснею, слыша упоминание о Делко.

Близки. Я уже не уверена, что это слово может по-настоящему описать нас при нынешнем положении дел… И это печалит меня сильнее, чем следовало бы.

— Мне показалось, он хороший человек.

Я слышу улыбку в её голосе и бросаю взгляд на спящего рядом со мной зверя. Когда он спит, его лицо расслаблено, и кажется, будто он помолодел на несколько лет.

Несмотря ни на что, на моих губах играет слабая улыбка, и я не могу оторвать от него глаз.

— Так и есть.