Я хмурюсь, видя его сосредоточенный, почти хищный вид. У меня нет ни малейшего представления о том, что может быть внутри.

Я срываю упаковочную бумагу, под которой оказывается картонная коробка. Открываю её с края, и содержимое выпадает мне в руку.

Мне требуется время, чтобы осознать, что это, и окончательно вытащить это из коробки. Я сглатываю, сжимая пальцы вокруг этой винилово-силиконовой массы, и едва не давлюсь слюной.

Мои губы приоткрываются, вырывается короткий вдох, и я в оцепенении поднимаю глаза на Делко.

В его взгляде больше нет веселья. Он наслаждается эффектом, который произвел на меня, вольготно расположившись в углу дивана и небрежно постукивая пальцами по колену.

Я пялюсь на этот предмет, который моя ладонь едва может обхватить. Я узнаю из тысячи эти вены, пронизывающие этот «жезл», форму выступающей головки и каждую складку на полных яичках.

— Это твой… Как ты это сделал? — шепчу я.

— Сделал слепок.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться и не разбудить маму.

— Спасибо, — тихо говорю я. — Тебя было не так-то просто найти, знаешь ли.

Он улыбается и протягивает мне руку, приглашая подойти и притянуть меня к себе. Я опускаюсь к нему на колени и влюблено растворяюсь в его губах.

— Тебя тоже.

И я знаю, что в каком-то смысле мы действительно нашли друг друга.

Она вбегает в лавку, задевая меня плечом, чтобы укрыться от проливного дождя. Дверной колокольчик звенит, когда она заходит внутрь; она придерживает дверь, оборачивается ко мне с озорной улыбкой.

Она нетерпелива и без слов торопит меня.

Но я медлю, чтобы просто на неё посмотреть.

Несколько тёмных прядей прилипли к её шее, мокрой от весеннего ливня. На длинных ресницах дрожат капли дождя, а губы припухли от долгих поцелуев.

Платье льнёт к телу, обрисовывая налившуюся от беременности грудь и её маленький круглый живот.

Я вхожу следом и наблюдаю, как она порхает между рядами. Она прямиком направляется к холодильникам и окидывает взглядом полки с мороженым Ben & Jerry's. Находит баночки с брауни — они, как назло, на самой верхней полке. Одной рукой она придерживает свой животик, приподнимается на носочки и умудряется их достать.

Три банки.

Их любимое мороженое.

Она возвращается ко мне. К двум большим баночкам добавилась одна миниатюрная.

Она всегда так делает.

Насмешливая улыбка трогает уголки моих губ, пока я достаю несколько купюр.

Она прикусывает губу, рассеянно поглаживая живот круговыми движениями.

— Это не мне, это ей, — оправдывается она.

Для Элли.

Для той, кого она мне подарила. Вернула то, что отнял её отец.

Она берет меня за руку. Ту самую, на которой я вытатуировал её прозвище — по букве на каждом пальце. Я сжимаю её ладонь в своей и веду к выходу, к машине.

Она больше не садилась на мотоцикл с тех пор, как её живот начал расти. Мой байк смирно стоит в гараже — я променял его на подержанный внедорожник.

Большой. Чёрный. Безопасный.

Машина, которая мне под стать. Машина, в которой мне больше не страшно.

Я помогаю ей забраться на пассажирское сиденье и тщательно пристегиваю ремень, стараясь не давить слишком сильно на свою дочь.

Я клялся Котёнку больше не вершить самосуд. Но теперь я обещаю это именно ей — моей малышке.

Жажда мести изменила меня настолько, что я потерял самого себя. Я ранил ту, что любила меня таким, какой я есть, лишь ради того, чтобы унять собственную гордыню.

Я не заслуживал ни её любви, ни её прощения. Но именно в ней я нашёл искупление, выбрав путь перемен к лучшему.

И именно таким мужчиной я хочу быть для них: тем, кем я был до того несчастного случая, лишившего меня всего. А не тем, кем я стал, чтобы просто не пойти на дно.

[←1]

Травматический мутизм — потеря способности говорить (мутизм) или двигаться (акинезия) после тяжелой черепно-мозговой травмы.

[←2]

Дисформия — это психическое расстройство, при котором человек чрезмерно озабочен незначительным или воображаемым дефектом своей внешности.