Я знаю еще одного ублюдка, который сейчас получит пулю в башку.

Мой голос пульсирует нетерпением:

— Все было не так.

Кристиано улыбается, как кот, который сожрал всю, блядь, сметану.

— Хочешь объяснить?

— Думай как хочешь, но факт в том, что теперь она часть нашей семьи, и она обуза. Я не спускаю с нее глаз с того момента, как ты перевез Трилби в дом.

— То есть шесть месяцев, да? — брови Кристиано опускаются, будто он изо всех сил пытается воспринять меня серьезно, и это злит меня еще больше.

— За это время я случайно заметил, что за ней следят.

Самодовольная ухмылка Кристиано тут же сходит с лица.

— Следят?

Я скрещиваю руки на груди. Теперь это моя игра.

— Да, следят.

— Кто он? — выдыхает Кристиано.

— Никто, — уверяю я. — Мелкий уголовник. Но больной. Его уже судили за сексуальное насилие. Он сидел за это. Он три года преследовал Контессу, был одержим ею, записывал каждое ее движение. — Я глубоко вдыхаю. — Он собирался похитить ее.

— Когда?

— Не знаю точную дату, — отвечаю я, — но, судя по дневнику, который он вел, это должно было случиться скоро.

Кристиано проводит рукой по лицу.

— Почему ты мне не сказал, Бенни?

— Что он собирался ее похитить? Потому что я узнал об этом только, когда мы накрыли его вонючую берлогу.

— А о том, что он ее преследовал?

— Потому что я держал это под контролем.

— Каким образом?

Я приподнимаю бровь так, будто он всерьез должен задавать мне этот вопрос.

— Барбершоп… — тихо произносит он. — Вот зачем ты открыл этот бизнес?

Я откидываюсь назад и провожу рукой по лацканам костюма.

— Это не поэтому я его открыл. Это прикрытие. Я отмываю через него деньги. Но это одна из причин, почему я выбрал именно то место.

Когда я поднимаю взгляд, он смотрит на меня с ничем не прикрытой благодарностью.

— Блядь, — шепчет он. — Твоя преданность всегда выбивает меня из колеи.

Он делает шаг вперед, обхватывает меня рукой за шею и целует в щеку.

— Спасибо, Бенито. Я и понятия не имел, что она в опасности. Но ты прав, она все еще слишком молода и не понимает, какие риски несет связь с нами. Пожалуйста, продолжай присматривать за ней. Сестра моей невесты должна быть в безопасности.

Он отпускает меня, и я снова выпрямляю лацканы.

— Я сделаю все, что тебе нужно. Ты моя семья.

Он хмурится.

— Она знает, что именно поэтому ты открыл там бизнес?

— Она не знает, что я выбрал это место для барбершопа по этой причине, нет. Да и плевать. Мелкая меня ненавидит.

Кристиано пытается скрыть ухмылку за сжатым кулаком.

— Ненавидит? С чего вдруг?

Искра раздражения расползается от желудка к поверхности кожи.

— Блядь, откуда мне знать. В любом случае, тебе не стоит забивать голову ею, у тебя есть дела поважнее. Я этим займусь.

— Значит, ты собираешься следить за ней из кресла барбершопа? — его глаза буквально пляшут от едва сдерживаемого веселья.

Я не могу удержать садистскую ухмылку, растягивающую шрам на щеке.

— Нет, нет. Я придумал лучше. Я арендую офис прямо над ее студией. Я буду там каждый день.

Он опускает кулак и засовывает его в карман, потом слегка запрокидывает голову и проводит языком по зубам в задумчивости.

— Нихрена себе, ты взялся за это всерьез еще до того, как я официально попросил тебя.

Я сверкаю на него взглядом, не понимая. Он должен радоваться, что я снимаю с него заботу об этой мелкой.

— Ну что ж, это было познавательно, — говорит он с ухмылкой, поворачивается спиной и направляется к двери.

Мне не нравится чувство, которое он оставляет после себя. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент звонит телефон, и я сразу узнаю номер. Это один из моих самых преданных солдат.

— Подожди. Мне нужно ответить, — говорю я, и Кристиано останавливается. Я подношу телефон к уху. — Да?

Слова Донни срываются с его языка со скоростью миллиона миль в час, а я не отрываясь смотрю на Кристиано, пока слушаю. Искра внутри меня взрывается с такой силой, которой я не ожидал. Когда я наконец кладу трубку, я сжимаю этот одноразовый телефон в несколько сотен кусков.

Кристиано разворачивается ко мне всем телом, его черты темнеют.

Я прочищаю горло.

— Кто-то сжег мой дом.

Контесса

Я заканчиваю разминку, тянусь к своей спортивной сумке и подношу бутылку воды к губам. Краем глаза я замечаю Антонио, который весь оживленный что-то восторженно рассказывает Келли о ее выступлении.

— Они трахаются. — Пейдж, одна из других учениц танцевальной студии, бросает на них косой взгляд и откидывается к стене. — Это же так очевидно.