Голос в глубине моего сознания шепчет, что дело было вовсе не в том, что я хотел обеспечить дополнительную защиту, — даже Контесса не настолько наивна, чтобы не понимать, какое это сейчас преимущество. Этот голос твердит, что есть другая причина, по которой Контесса так взбесилась от одной мысли о том, что я буду в этом месте. И он, блядь, не заткнется, пока я не выясню, что это за причина.

— Ну, ладно, — голос Николо вдали возвращает меня обратно на террасу. — Есть новости по Фьюри?

Фацио «Фьюри» Марчези — был главой нашей крупнейшей соперничающей банды в Нью-Йорке. Он сложил полномочия дона ранним утром сегодня после того, как прошлой ночью мы накрыли их последнюю операцию по контрабанде кокаина.

— Нет. Они до сих пор не объявили его преемника.

— Его сын в хреновом состоянии. Переломал обе руки, ключицу и три ребра при столкновении.

Я переплетаю пальцы и вытягиваю руки, чувствуя, как суставы хрустят в унисон.

— Ну, Фрэнки и не был создан, чтобы занять место отца. Он всегда был слишком слабым.

— Ну, кто бы это ни был, у него не будет ни единого шанса против Кристиано. Не в Нью-Йорке. Теперь он принадлежит нам.

— Почти, — я приподнимаю бровь и бросаю на него взгляд из-под ресниц. — У них все еще есть влияние на севере штата.

— Верно, но минимальное, — фыркает он. — Знаешь, не верю, что говорю это, но Кристиано такой же мафиози, каким был мой дядя. Он забрал север Джерси, будто он всегда принадлежал ему.

На губах появляется легкая улыбка.

— Перестрелка в день похорон Джо дала ему более чем достаточно мотивации.

Особенно теперь, когда мы знаем, что Трилби Кастеллано была в той самой атакованной машине, а Кристиано без колебаний будет пытать любого мужчину, который угрожает ее жизни.

— Если хочешь знать мое мнение, он насладился этим, — я слышу, как Кристиано говорит по телефону где-то внутри дома. Я поднимаюсь и провожу ладонями по бедрам. — И он имел на это полное право.

Подбородок Николо чуть поднимается, когда он следит за мной взглядом.

— И что теперь? Ждем, посмотрим, ответят ли они? Или ударим снова?

— Последнее слово будет за Кристиано, но я считаю, что нам стоит отступить хотя бы на пару дней и посмотреть, какой будет их следующий шаг. Они могут запаниковать, могут отступить. А могут и удивить нас.

— Удивить? Чем?

— Не знаю, но Фьюри не дурак. У него наверняка есть что-то в запасе.

Я оставляю Николо переваривать это, а сам иду на звук голоса Кристиано. На ступенях все еще видны капли воды там, где Тесса прошла босиком в дом. Перед глазами на мгновение вспыхивает ее образ: стройные сильные ноги, обернутые в белое хлопковое полотенце. Я засовываю руки в карманы и моргаю, стирая картинку из головы.

Кристиано облокотился на кухонный остров, в одной руке эспрессо, в другой телефон. Когда я вхожу, он коротко кивает. В доме больше никого нет. Ни Трилби, ни ее сестры. Я открываю кран, наливаю стакан воды и жду, пока он закончит разговор.

— Ничего, — отвечает он на мой невысказанный вопрос, кладя телефон на столешницу острова. — Сейчас мы ничего не делаем. Ложимся на дно.

— Это как раз было мое предложение. Что им известно о налете?

Кристиано медленно отпивает эспрессо.

— Ну, они знают, что это были мы. Точнее, они знают, что это был ты.

Я пожимаю плечами.

— Я там был не один. Со мной было три капо и пара солдат.

— Но в центре был ты, Бенни. Ты мог и не нажимать на курок, но именно ты свернул им шеи.

— Они и так были наполовину мертвы. Я просто избавил их от мучений, — отвечаю я. — К тому же, если бы ты видел их историю браузера, ты бы тоже свернул им шеи.

Кристиано качает головой, с трудом сдерживая улыбку.

— Я знаю, что ты любишь быть… в гуще событий. И у тебя это отлично получается. Но мертвый ты мне не нужен. Мне не нужно, чтобы ты шел впереди, мне нужно, чтобы ты был моим советником, моим консильери.

— Я не смогу давать тебе правильные советы, если не буду в самой гуще, — отвечаю я. Быть на передовой для меня как кислород. У Джанни никогда не было проблем с тем, что я пачкаю руки.

Кристиано отталкивается от острова.

— Тогда тебе придется практиковаться.

Его ответ меня раздражает. Как будто мне нужно тренироваться сидеть на административке. Я хочу быть мафиози, а не перекладывателем бумаг. Мой тон становится раздраженным.

— А что мне тогда делать для удовольствия?

Его губы растягиваются в хищной ухмылке.

— Придется найти себе женщину.

— У меня их и так полно, — фыркаю я. — И они, блядь, все скучные.

— Значит, ты просто еще не нашел ту самую.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и это лишь дает место новой вспышке образа Контессы в полотенце прямо перед глазами снова.

И она точно не та женщина.

Она последнее, что мне сейчас нужно.

— Кстати о женщинах… — Кристиано скрещивает руки на груди, и герб Ди Санто, вытатуированный на его коже, проступает сквозь белый хлопок. — Что это я слышал о том, что ты пустил пулю в башку какому-то парню за то, что он понюхал волосы Контессы?