Чьи-то руки ложатся мне на плечи и резко разворачивают. Я пытаюсь вырваться, потому что мне нужно видеть его лицо. Мне нужно понять, что, черт возьми, происходит.

Почему у Эндрю пистолет?

— Пойдем, милая. Нужно выйти подышать. — Аллегра старается говорить ласково, но голос ее звенит от напряжения. Я все еще пытаюсь поймать взгляд Эндрю, пока меня не выводят через боковую дверь во внутренний двор. Дверь закрывается, и я оказываюсь лицом к лицу с Аллегрой.

— Я хочу вернуться внутрь, — пытаюсь протиснуться мимо нее, но моя тетя упрямо сильна.

— Нет, Сера. Ты останешься здесь со мной. Сейчас здесь безопаснее.

— Но нападавшие мертвы…

— Один ушел, — резко напоминает она. — Но дело даже не в этом.

Она смотрит на меня так серьезно, что в этом взгляде читается требование: только правда, вся правда и ничего кроме правды.

Я беспомощно развожу руками.

— Он постоялец отеля. Эндрю Стоун. Мы всего лишь пару раз разговаривали. — Я снова пожимаю плечами. — Я не знаю, что это все значило и почему у него оружие. — Снова пытаюсь пройти. — Пожалуйста, Аллегра, мне нужно с ним поговорить.

— Нет, — ее голос тверд. — Сейчас он говорит с Кристиано. В этот разговор тебе точно не стоит вмешиваться.

Я смотрю в глаза тети и вижу в них нечто похожее на обязанность. Неужели теперь мы, как семья, именно так и живем? Обязательство? Подчинение Ди Санто?

— Что он имел в виду? — спрашиваю я, нервно потирая руки. — Когда сказал: «Я хочу ее», что он имел в виду?

Аллегра слегка склоняет голову, и выражение обязанности в ее взгляде сменяется жалостью.

— Я не знаю, Сера.

Дверь открывается, и во двор выходят Папа и Кристиано. Я отступаю к стене.

— Что происходит? — спрашиваю я в отчаянии. — Почему Эндрю здесь? Откуда вы его знаете? Может, кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, что, что за херня, только что произошла?

Глаза Папы расширяются. Я никогда не ругалась, но если и был повод для этого, то именно сейчас.

Кристиано отвечает первым:

— В этом отеле нет человека с таким именем. Мужчина, который заявил, что хочет тебя, — это Андреас Кориони, старший брат Бенито.

Паника разливается по моим нервам. Они несут полнейшую чушь. Как заставить их понять правду?

— Нет, — произношу я ровным тоном. — Тот мужчина — Эндрю Стоун. Он постоялец этого отеля. Он работает в сфере технологий и владеет компанией в Массачусетсе. — Тембр моего голоса начинает опасно повышаться. — Он не имеет никакой связи с преступным миром. Совсем никакой. Вы перепутали человека. Он даже не итальянец!

Кристиано опускает взгляд в землю и проводит большим и указательным пальцем по подбородку. Старая ненависть к нему, которую я изо всех сил пыталась похоронить с того момента, как поняла, что он искренне заботится о Трилби, снова поднимается в горле. Горечь наполняет рот едким вкусом.

— Ты в шоке, — произносит Кристиано, поднимая веки и бросая на меня мягкий, сочувственный взгляд. Но от этого горечь не становится менее горькой. — У меня нет сомнений, что Андреас Кориони сказал правду. В каждом его движении читается Бенито. Это ясно, как день и ночь. Когда он сказал тебе, что он бизнесмен, это была правда. Он только что заключил с нами сделку: взять под контроль все криминальные дела Бостона от нашего имени в обмен на тебя. Боюсь, когда он сказал, что его зовут Эндрю Стоун, он солгал.

— Зачем? — шепчу я, не в силах поверить ни единому слову. — Зачем ему это?

Когда губы Кристиано складываются в печальную улыбку, до меня доходит.

Эндрю солгал, чтобы я рассказывала ему все. Чтобы я делилась сведениями о своей семье, когда и где выходит замуж моя сестра, кто будет на свадьбе. Вот почему он всегда слушал меня так внимательно. Ему никогда не было дела до меня. Все, что ему было нужно, — подобраться к семье Ди Санто.

У меня сводит живот.

Зубы смыкаются, и слова вырываются сквозь них шипением:

— Чего он хочет от меня?

— Он хочет, чтобы ты стала его женой, — отвечает Кристиано с такой легкостью, что ясно, что он и сам не знает почему.

— Почему? — не отступаю я.

Кристиано качает головой:

— Ты сказала, что знаешь его. Может, он просто влюбился в тебя.

В собственном голосе я слышу горечь, и это меня пугает.

— Я не знаю того мужчину. Я совсем его не знаю!

Кристиано дышит ровно и спокойно, словно ждет, что я сама приду к какому-то выводу. Но вместо этого я перевожу взгляд на отца.

— Я не выйду за него, папа.

Папа делает шаг вперед, протягивает руки, пытаясь ухватить мои ладони, но я отдергиваю их.