— Появились обстоятельства. — И как бы я ни ненавидел это признавать, этими обстоятельствами оказалась та, что стоит прямо передо мной и способна отвлечь меня от цели, ради которой я сюда приехал. А я не могу этого позволить. Это дело всей моей жизни. Все зависит от моего следующего шага. Он должен быть точным и требовать от меня предельной концентрации.

Я делаю шаг к ней и пальцами обхватываю ее изящный, хрупкий подбородок, заставляя поднять влажный, блестящий от слез взгляд к моему. Потом произношу слова, которые не были заучены, даже не были, блять, продуманы, и уж точно не были ложью:

— Но я вернусь. Обещаю.

Наклоняясь, чтобы коснуться губами ее щеки, я вдыхаю ее аромат, лимонная вербена, морской ветер и теплое масло какао, и пытаюсь удержать его в легких, как последнее воспоминание.

Затем я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как правда выгрызает изрядную дыру в моей совести: Серафина больше никогда не увидит Эндрю Стоуна.

Серафина

Я и не подозревала, что счастье может быть таким.

Будто тепло разливается по груди, рождается в сердце, наполняет меня трепещущими крыльями и приподнимает ноги над землей. Кажется, я действительно парю, и такой легкости я никогда прежде не ощущала.

Возможно, я знала ее когда-то, до того, как убили маму, — но я не помню. И уж точно не после.

И думать об этом сегодня я не хочу.

Не сейчас, когда моя старшая сестра Трилби кружится в танце, с самой широкой улыбкой на лице, в сверкающем свадебном платье, которое струится у ее ног. Я тихо закатываю глаза, заметив, как растрепались ее волосы. Я ведь почти два дня потратила, чтобы завить их и уложить идеально, но бесконечные танцы уже вытянули несколько упрямых прядей.

Я перевожу взгляд на Папу, и сердце делает неровный удар. Наш любимый отец выглядит счастливее, чем я видела его за долгие годы. А женщина, которая полностью завладела его вниманием, тоже кажется очарованной. Трилби сказала, что это одна из теток Кристиано, мать одного из его капо. И она ослепительна. Длинные густые волосы, темные, блестящие, уложенные так, будто она сошла с экрана рекламы салона красоты. Безупречная оливковая кожа, миндалевидные глаза. Она выше Папы на пару дюймов, но в ее случае дело еще и в каблуках, и, похоже, его это нисколько не заботит.

Меня накрывает волна боли. Я хочу, чтобы папа был счастлив, правда хочу, но я просто не готова принять, что мамы больше нет. Прошло уже семь лет, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь быть готовой.

Вдруг краем глаза ловлю дымчато-розовое движение и у меня челюсть отвисает. Я чувствовала, что между Контессой и Бенито что-то происходит, но, твою ж мать… Он подхватил ее на руки, а они смотрят друг другу в глаза так, словно по уши влюблены.

Я хмурюсь. Я знаю, что они бывали у Ди Санто, но ведь еще совсем недавно она его ненавидела. Похоже, теперь это чувство исчезло. Напротив, она смеется над чем-то, что он сказал. Его пальцы лежат на ее спине, крепко удерживая ее рядом. Щеки вспыхивают жаром, будто я вторглась в чужую личную жизнь, хотя они стоят всего лишь в стороне от танцпола, где их может видеть каждый.

Смущенно улыбаясь, Тесса снимает галстук Бенито с воротника его рубашки и оборачивает его вокруг своей шеи, а он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо, отчего она заливается румянцем. Они словно заключены в собственный кокон, не замечая, что вокруг них танцуют сотни людей.

Я робко отвожу взгляд, опасаясь, что кто-то подумает, будто я лезу в дела моей младшей сестры, но удержаться не могу. Когда снова смотрю на них, Бенито запускает руку в волосы Тесс и притягивает ее губы к своим. Мое сердце замирает: они целуются открыто, прямо на глазах у нашей семьи и семьи Ди Санто. И с ужасом я понимаю, что я не единственная, кто это заметил.

Надеюсь, Тесс понимает, что только что фактически подписала себе брачный договор.

Эта мысль заставляет меня нервничать. Тесс моложе меня. Если Папа решит устроить браки для всех дочерей теперь, когда мы связаны с семьей Ди Санто, следующей буду я. Если Тесс действительно только что простилась со своей свободой этим поцелуем, что это значит для меня? Я смотрю на Папу и с облегчением замечаю, что он, похоже, не видел, как Тесс и Бенито демонстрируют свои чувства. Он все еще увлечен разговором с матерью одного из капо Кристиано.

Я не хочу, чтобы меня выдали замуж за кого-то, кого я совсем не знаю. И уж точно не хочу быть обрученной с мафиози. Я обожаю своих сестер, а Кристиано и Бенито, надо признать, на первый взгляд обаятельны и привлекательны. Слишком обаятельны. Но я не могу понять, зачем Трилби и Тесс добровольно выбрали такую судьбу.

Мой опыт в роли жены мафиози, конечно, ограничен, но постоянно находиться рядом со смертью и кровью… везде ходить под охраной, в сопровождении целой команды… не иметь нормальной жизни… я не могу представить ничего хуже.