Калеб ведет меня в танце и с каждым шагом прижимает к себе все плотнее, так близко, что я чувствую все грани его твердого тела. Его мышцы напрягаются под одеждой, как и другая часть, из-за которой я краснею до корней волос.

Он замечает это и прижимается губами к моему уху, покусывая мочку.

– Моя маленькая застенчивая девочка, – нежно воркует он. – Вот что ты делаешь со мной, Дарси, – протягивает он, прижимаясь твердостью к моему животу. – У меня вскипает кровь от желания обладать тобой. Стать единственным мужчиной, который когда-либо прикасался к тебе, хочу запечатлеть себя на твоей плоти.

Его горячее дыхание ласкает мое ухо, пуская дрожь по коже, а пылкие слова заставляют меня таять в его объятиях.

– Ты станешь моей, Дарси, родная?

Калеб немного отстраняется, чтобы увидеть мою реакцию, и я тоже смотрю на него, не в силах отрицать эту безумную связь между нами, это влечение, граничащее с животной страстью.

Рядом с ним рассудок покидает меня, и я превращаюсь лишь в средоточие чувств. Каждое его прикосновение отзывается дрожью, растекающейся по мне, как круги по воде.

Слова застревают в горле, кровь стучит в ушах, а я могу только смотреть на Калеба, приоткрыв рот.

Музыка на заднем плане все продолжает играть, и едва последние аккорды вальса смолкают, как оркестр переключается на более живую мелодию. Калеб увлекает меня в следующий танец, закручивая в вихре движений, но я так и не нахожу в себе сил ответить ему.

Не потому, что нет ответа, – моя реакция на него и есть самый точный ответ. А потому что чувствую себя такой потерянной, но в то же время целостной. Чужой в своем собственном теле, но как дома в его объятиях.

Эта тревожная двойственность и то, к чему она может привести, пугают меня. Заставляют поверить, что я – нечто больше… Не только осиротевшая маленькая Дарси, не только одинокая учительница английского языка, которая никогда в жизни не пыталась совершить что-то смелое. Нет, когда я рядом с ним, когда моя душа воспаряет ввысь, я чувствую себя особенной.

Я чувствую, что… способна на все.

– Ты… – Калеб приближается ко мне в ритме танца, и его дыхание ласкает мои губы, – моя, – заканчивает он. – Моя. Моя. Моя, Дарси. – В его затуманенных глазах отражается похоть, желание и что-то еще…

Что-то хорошо мне знакомое, но в то же время неуловимое.

Собравшись с мыслями, я уже хочу ответить ему, как вдруг воздух пронзает громкий крик.

– Пригнись! – кричит Калеб, толкая меня на землю в тот же самый миг, когда раздается еще один вой. Музыка сменяется человеческими криками, и все начинают в панике разбегаться.

– Что… – Я не успеваю договорить, потому что вижу четырех крылатых существ, опустившихся на пляж. – Что происходит? – в тревоге спрашиваю я.

Калеб прижимает меня к груди, всеми силами стараясь защитить от нарастающего хаоса.

– Горгульи, – бормочет он. – Проклятье.

– Г-горгульи? Ты имеешь в виду…

– Да, именно. – Калеб кивает на крылатого монстра, который протягивает когтистую лапу и хватает одного из мужчин, вставшего у него на пути.

Я ожидаю, что тварь собирается просто отшвырнуть его, но она подносит дрыгающееся тело ко рту, откусывает голову и начинает медленно пережевывать ее, обводя взглядом пляж.

– Нужно уходить. Сейчас же, – рычит Калеб и помогает мне подняться на ноги.

Прежде чем я успеваю спросить, что происходит, он хватает подол моего платья и отрывает его.

– Нельзя, чтобы нас что-то задерживало.

Затем берет меня за руку и тащит за собой по тропинке, ведущей к главной дороге и обратно к дому.

Я же не могу отвести взгляда от огромного существа, пожирающего человеческую голову, отказываясь верить в происходящее.

Спасибо Богу за Калеба и его реакцию, потому что я сама едва начинаю оправляться от потрясения.

– Вот черт. – Он внезапно останавливается, и я вижу, что пляж окружили новые горгульи. Каждая из них медленно направляется к нам, пожирая людей на своем пути.

– Они убивают всех подряд, – в ужасе шепчу я. – Мы должны что-то сделать, Калеб. Мы не можем просто… – Мой голос дрожит.

Кругом становится все больше крови. Все больше обезглавленных тел падают на землю, пока горгульи продвигаются сквозь толпу.

– Они здесь из-за меня? – спрашиваю я, дергая его за рукав. – Наверное, они…

– Даже если и так, они никогда до тебя не доберутся. Ты мне доверяешь? – Калеб поворачивается ко мне, всем своим видом излучая уверенность и решимость.

Я киваю.

– Да, они пришли за тобой. За твоей кровью, – морщась, отвечает он. – Единственный способ спасти людей – это увести тварей подальше от пляжа и дать время убежать…

Калеб быстро придумывает план, а тут мое внимание привлекает жалобный крик о помощи.

Обернувшись, я с ужасом замечаю, сколько разрушений уже оставили после себя горгульи: мертвые тела повсюду, разбитые в щепки лавки, покрытый кровью песок.

Но мой взгляд прикован к кое-чему другому.

К ребенку.