Золотой трон опрокидывается, когда император вскакивает на ноги и, спотыкаясь, в отчаянии бежит прочь. Но отступать ему некуда. На арене его ждет неминуемая смерть. Снаружи – разъяренная толпа, чью ярость подпитывают годы страданий.

Амон мгновенно появляется перед ним.

Его рука вновь похожа на человеческую. Он хватает императора за шею и поднимает его, словно тряпичную куклу, а другой разрывает цепь на шее. Похоже, я напрасно беспокоилась.

– Скучал по мне? – спрашивает Амон, на его губах играет кривая усмешка.

Император что-то бормочет, но никто не слышит его последних слов, потому что в следующий миг Амон сворачивает ему шею. Чисто. Эффективно.

А затем отрывает голову.

Он высоко поднимает ее, держа за волосы, и поворачивается к толпе.

– Император мертв! – раздается чей-то крик.

И все подхватывают слова, скандируя их снова и снова, пока весь стадион не заполняется единым гулом голосов.

– Теневой генерал вернулся!

– Да здравствует новый император!

Стражники один за другим падают на колени и склоняют головы, присягая на верность новому повелителю.

Но Амон едва замечает их. Он отбрасывает голову тирана, словно та не имеет никакой ценности. А в следующее мгновение исчезает.

Воцаряется хаос. Люди высыпают на арену и разрывают тело императора на части, кусок за куском, выплескивая наружу ярость и боль, копившуюся в них годами.

Амон же оказывается передо мной.

Сияющий. Устрашающий в своем великолепном обличии Рейва.

А затем… опускается на колени. Передо мной. Всего только передо мной.

Тишина обрушивается на стадион, словно удар грома. Ни звука не доносится из толпы, которая еще мгновение назад оглушающе кричала в триумфе.

– Да здравствует императрица! – провозглашает Амон, и его голос разносится по всей арене.

– Да здравствует императрица, – повторяет он уже тише и склоняет голову, уткнувшись лбом мне в колени.

Толпа подхватывает его слова, и со всех сторон звучит эхо голосов:

– Да здравствует императрица!

– Что?.. – Я резко выдыхаю. – Это же твой момент, – шепчу я.

– Я бы никогда не насладился этим моментом, если бы не ты, – говорит Амон, а затем поднимается, чтобы завладеть моими губами. Он обнимает меня и близнецов и прижимает нас к груди. – Не бывает императора без его императрицы рядом с ним.