– Боюсь, я отняла у вас слишком много времени, – извиняюсь я и поднимаюсь на ноги. – Мне пора возвращаться. Уверена, меня уже ищут.

Мистер Николсон поджимает губы, с подозрением глядя на меня, и я на мгновение задаюсь вопросом, знает ли он, что я прикасалась к его трости.

– Все в порядке, Дарси. Я рад, что ты навестила меня. Надеюсь, в скором времени снова тебя увижу.

– Конечно, – энергично киваю я. – Разве могу я поступить иначе, зная теперь, что мы родня? – выдаю какую-то банальность, медленно продвигаясь к двери.

Он медленно кивает с задумчивым видом.

– И я также надеюсь, что ты хорошенько обдумаешь все, что мы сегодня обсуждали, и будешь осторожна с Хейлами. Если когда-нибудь окажешься в опасности или будешь в чем-то нуждаться, пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне.

– Спасибо. – Я заставляю себя улыбнуться и наконец выхожу из дома.

На мощеной дороге, ведущей к главной улице, мне случайно попадается Мистер Мяу, и я быстро подхватываю его на руки и ускоряю шаг.

До меня эхом доносится голос Хелены, явно недовольной моим поспешным уходом, но я не останавливаюсь – не после того, что мне довелось испытать. Я могу лишь двигаться вперед, отчаянно желая поскорее укрыться в своей комнате.

Видение.

Проклятое видение.

И в нем была я, только под другим именем. С Амоном.

Но не это самое поразительное.

Я видела в зеркале свою внешность – идентичную моей нынешней – и свое обнаженное тело.

И на коже, прямо над сердцем, не было родимого пятна.

Когда-то в прошлом я была Селой – женой и возлюбленной Амона.

Селой, без метки и уготованной великой судьбы.

Обычной Селой.

И Амон все равно меня любил.

– Просыпайся, спящая красавица, – прорывается сквозь сон низкий, утробный голос.

Повернувшись в постели, я отпихиваю чьи-то руки и недовольно ворчу:

– Дай поспать.

– Просыпайся, родная. Сегодня нужно многое сделать.

Родная.

Только один человек называет меня так.

Я резко открываю глаза и сажусь.

Калеб устроился на правой стороне кровати и наблюдает за мной с ленивой улыбкой на губах.

Я тут же прижимаю простыню к груди, хотя на мне хлопковая ночная рубашка.

– Ты вернулся?

– Как раз к фестивалю, – подмигивает он.

– Какому фестивалю? – Я хмурюсь.

– Фестивалю Фей. Ты должна была о нем слышать. Это единственное время в году, когда все жители города собираются вместе и забывают о многовековой вражде. А что еще лучше… – Он замолкает и одаривает меня озорной улыбкой.

Я вопросительно поднимаю брови.

– Это костюмированный фестиваль.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сможешь нарядиться в роскошное старинное платье и танцевать так, будто на дворе девятнадцатый век, – посмеивается Калеб. – Будет весело. Вот увидишь. Но сначала нам нужно подобрать для тебя наряд, – говорит он, стягивая с меня простыню.

Когда ткань выскальзывает у меня из рук, я вскрикиваю от удивления, заливаясь густым румянцем.

– Не надо! – Я хватаю простыню.

– Как я на этот раз оскорбил твои нежные чувства, Дарси, родная? – весело спрашивает он, растягивая слова.

– На мне нет лифчика, – признаюсь я, отводя глаза, но все равно успеваю заметить, как его взгляд опускается к моей груди.

Прикрывшись руками, я заставляю себя посмотреть на него.

– Подожди снаружи, – приказываю я, кивая на дверь. – Мне надо одеться.

Какое-то время Калеб не двигается с места, наблюдая за мной с опасным блеском в глазах.

– Как пожелаешь, – в конце концов говорит он, отвешивая шутливый поклон, и выходит из комнаты.

Я бормочу проклятие себе под нос. Почему ни одна дверь не может остановить Калеба?

Покачав головой, я подхожу к чемодану и копаюсь в поисках подходящей одежды. Поскольку мы идем на примерку платьев, я выбираю такие вещи, которые не придется снимать. Это мой способ сказать ему, что победа останется за мной.

В итоге я останавливаюсь на бежевой футболке и паре белых укороченных брюк.

Пока я одеваюсь, мои мысли невольно возвращаются ко вчерашнему дню и встрече с мистером Николсоном.

И хотя он поделился со мной весьма однобокими сведениями, по-настоящему меня потрясло именно видение.

А еще то, что именно его пробудило.

Камень.

Наверняка он наделен какой-то магией, раз показал мне прошлую жизнь. Ту, в которой я обладала странными способностями к исцелению, но у меня не было метки.

Жизнь, в которой я принадлежала Амону…

Я тяжело сглатываю, все еще стоя перед зеркалом. Пристально смотрю на свое отражение и невольно вспоминаю сцену из видения с Амоном.

Он… касался меня.

Так интимно.

И это ощущалось… так восхитительно.

Боже милостивый, мои щеки горят при одной лишь мысли об этом.