— Да. — Лицо Марио становится жестче. — Мы обнаружили доказательства того, что она работала с командой профессионалов. Одна и та же команда нанесла оба удара.

Стук в дверь заставляет нас всех обернуться. Сквозь стеклянные панели я мельком вижу серо-стальные глаза. Николай. Челюсть Марио сжимается.

— Русским здесь не место, — рычит он.

— Он остается. — Я сама удивляюсь стали в своем голосе. — Это он помог собрать все воедино, верно?

Антонио перегибается через стол и накрывает мою руку своей. — София, mi figlia4... Я должен был защитить вас обоих. Я так долго был слеп.

— Где она сейчас? — Спрашиваю я, хотя уже подозреваю ответ.

— Ушла. — Голос Марио холоден. — Она сбежала, когда поняла, что мы приближаемся. Но мы найдем ее.

Я чувствую присутствие Николая позади себя, твердое и обнадеживающее. Его рука лежит на моем плече, и я не упускаю из виду, как глаза Марио отслеживают это движение.

— Ты действительно думал, что сможешь держать меня подальше от нее? — Акцент Николая сильнее, чем обычно, и его слова адресованы Марио.

Напряжение в комнате нарастает, но я не могу сосредоточиться на их игре власти. Все, что я вижу, — это фотографии моей матери, Хенли, всех жизней, которые разрушила Люсия.

Я слушаю, как мужчины вокруг меня обсуждают судьбу Люсии. Каждое предложение более жестокое, чем предыдущее.

— Быстрая смерть будет слишком милосердной, — голос Николая прорезает воздух, как лед. — Она должна страдать за то, что прикоснулась к тому, что принадлежит мне.

Марио хлопает ладонью по столу. — Дело не в твоих претензиях к Софии. В первую очередь она нацелилась на нашу семью. Кастеллано с этим разберутся.

— Вы оба неправы, — перебивает Антонио. — Как ее муж, я несу ответственность. Я сам пущу ей пулю в голову.

Я встаю, мой стул скрипит по мраморному полу. Три пары глаз поворачиваются ко мне.

— Никто из вас не тронет ее. — Мой голос тверд, несмотря на ярость, пылающую в моей груди. — Я сама разберусь с ней.

— Малышка... — начинает Николай, но я обрываю его резким взглядом.

— Нет. Ты хочешь ее смерти? Это слишком просто. Я хочу лишить ее всего, что она ценит. Ее денег, ее статуса, ее связей. — Я провожу пальцем по краю фотографии. — Мне нужно, чтобы она прочувствовала, каково это — терять все, что любишь, кусочек за кусочком. Смотреть, как все рушится, будучи бессильным это остановить.

Брови Марио приподнимаются. — И как ты предлагаешь этого добиться?

— Я специалист по проверке подлинности произведений искусства. Я знаю каждого крупного игрока в европейском мире искусства. Один мой шепот о поддельных произведениях в ее коллекции... — Я позволяю подтексту повиснуть в воздухе. — Ее репутация будет разрушена. Ее социальные круги откажутся от нее. А потом, когда она все потеряет, она поймет, что это была я.

Тишина, которая следует за моими словами, полна удивления и чего-то еще — уважения.

— Ты действительно Кастеллано, — бормочет Марио.

Рука Николая находит мое плечо, и я чувствую его одобрение в нежном пожатии.

Антонио медленно кивает. — Судьба хуже смерти для такой, как Люсия. Жить в стыде, наблюдая, как все, что она построила, рушится вокруг нее.

Я наклоняюсь вперед, упираясь ладонями в прохладное дерево стола Марио. — Ей некуда будет обратиться. Каждый контакт, каждый друг, каждый сотрудник захлопнет свои двери перед ее носом. Я потратила годы на выстраивание отношений в сфере искусства — они безоговорочно доверяют моему мнению. Когда я разоблачу ее коллекцию как мошенническую, речь пойдет не только об искусстве.

Я дотрагиваюсь до фотографии, на которой Люсия запечатлена на каком-то гламурном мероприятии. — Вся ее личность построена на том, чтобы быть утонченным коллекционером, ценителем вкуса. Когда это рухнет, рухнет и ее тщательно созданный социальный статус.

— Слухи начнутся с малого, — продолжаю я, наблюдая, как в глазах Антонио загорается понимание. — Вопросы о проверке подлинности, затем о ее суждениях, о том, что ей можно доверять. Скоро каждое произведение, за которое она когда-либо ручалась, будет тщательно изучено. Сомнения, подобно яду, распространятся по ее миру.

Хватка Николая на моем плече усиливается. — А финансовые последствия?

— Катастрофические. — Я позволяю себе легкую, холодную улыбку. — Ее коллекция используется в качестве обеспечения по кредитам и деловым сделкам. Когда подлинность этих кредитов будет поставлена под сомнение, они будут востребованы. Ее активы будут заморожены до проведения расследования.

Марио откидывается назад, изучая меня глазами, так похожими на мои собственные. — Ты все продумала.