Плечи Марио опускаются, боевой настрой покидает его стойку. — Ты больше похожа на Кастеллано, чем я ожидал, — признает он, его акцент все еще пропитан эмоциями. — Возможно, мы сможем обсудить это подробнее, когда все уляжется.

Это самое близкое к отступлению, чего я могу от него добиться, и я принимаю это легким кивком.

Но сомнение гложет меня изнутри, даже когда я наслаждаюсь этой маленькой победой. Лицо Николая вспыхивает в моем сознании, я вспоминаю его серо-стальные глаза и то, как сжимаются его челюсти, когда он сдерживает эмоции. Будет ли он по-прежнему хотеть меня теперь, когда я приехала со всем этим сложным семейным багажом и политикой преступной империи?

Я провожу кончиками пальцев по гладкой линии стола из красного дерева. Каким бы стратегическим ни был наш союз, я никому не позволю подтолкнуть меня к браку по расчету. Мысль о том, чтобы быть с кем-то, кого я не люблю, отказаться от того, что есть у нас с Николаем...

Нет. Я слишком упорно боролась за свою независимость, чтобы отказаться от нее сейчас. Если Николай больше не хочет меня, я справлюсь с этой болью, когда она придет. Но я не позволю никому другому решать за меня мое будущее.

НИКОЛАЙ

Я наблюдаю через тепловизор, как София сидит во главе длинного обеденного стола, в ее голосе звучит властность, которой я никогда раньше не слышал. Прошлой ночью мы пропустили покушение на ее жизнь, за что моему начальнику службы безопасности досталось по-крупному. Но сейчас моя команда заняла позиции, готовая к прорыву, но что-то удерживает меня.

— Нам нужно разобраться с Люсией напрямую, — эхом раздается в моем наушнике голос Софии. — Она слишком часто выступала против семьи. Против меня.

У меня сжимается в груди. Похоже, она прирожденный лидер, командует комнатой с той же сталью, которую я впервые заметил под ее лоском. Марио одобрительно кивает, когда она излагает свою стратегию.

— Я хочу следить за каждым аккаунтом, к которому она прикасалась, — продолжает София. — И я хочу знать, кто еще в этом замешан. Теперь это прекратится.

Гордость борется со страхом во мне. Она великолепна и все, чем я знал, что она может быть. Но видеть, как она берет на себя командование, видеть, как ее семья прислушивается к ее мнению... захочет ли она по-прежнему той жизни, которую я могу предложить? Захочет ли она остаться со своей кровной семьей теперь, когда нашла свое место?

Голос Эрика потрескивает у меня в ухе. — Николай? Мы выступаем или как?

Я крепче сжимаю винтовку, не в силах оторвать взгляда от Софии, когда она поднимается со стула, до мозга костей принцесса Кастеллано, которой она была рождена. Женщина, которую я люблю, на моих глазах становится кем-то другим. Кем-то, кому я, возможно, больше не нужен.

— Оставайся на месте, — шепчу я, мое горло сжимается. — Продолжай только наблюдение.

София наклоняется вперед, положив обе руки на стол. Я вижу хищную грацию, которой я всегда восхищался, теперь обращенную к врагам ее семьи. — Люсия сделала свой выбор, когда пыталась убить меня. Теперь она узнает, что значит предать Кастеллано.

Сталь в ее голосе соответствует моему собственному; несмотря на мои страхи, желание разливается по моим венам. Она не просто выживает в этом мире, но и процветает.

— Почему мы не двигаемся? — В моем наушнике снова звучит голос Эрика. — Это не та спасательная операция, которую мы планировали.

Я наблюдаю за Софией в оптический прицел, когда она делает знак одному из охранников, ее движения точны и контролируемы. — Потому что ей не угрожает непосредственная опасность.

— Больше похоже на то, что она представляет опасность. — В сухом тоне Эрика слышится намек на восхищение. — Может, нам стоит позволить ей справиться с этим самой. Она явно способная.

Мой палец скользит по спусковой скобе, старая привычка, когда я перевариваю информацию. София наклоняется, чтобы рассмотреть то, что протягивает ей Марио, судя по тому, как она просматривает страницы, это документы. Ее брови хмурятся в той знакомой манере, которая означает, что она что-то собирает воедино.

— Она способна, — соглашаюсь я, не в силах скрыть гордость в голосе. — Больше, чем я себе представлял.

— Тогда, возможно, будет лучше, если ты попытаешься добраться до нее один. Узнай, хочет ли она вообще, чтобы ее вытащили.

Он прав. Конечно, он прав. Но наблюдать, как она командует в этой комнате, видеть, как она обретает свою власть... Мне нужно знать, есть ли еще место для меня в этой новой версии ее жизни.

— Согласен. Продолжай дистанционное наблюдение.

Ужин подходит к концу. Марио поднимается первым, целуя Софию в висок, прежде чем уйти со своей охраной. За ними следуют другие, пока не остается только София, все еще изучающая документы при теплом свете люстры.

— Она другая, — замечает Эрик. — Но она все еще София.