Я уже знаю, что недостойна чего-то хорошего.

Как я могу попытаться позволить Илаю любить меня, когда его слова, сказанные прошлой ночью, все еще боязно звучат у меня в голове? Я на самом деле ничего не знаю о любви, но понимаю логику того, что он сказал, что иногда любовь — это иметь мужество отпустить кого-то, когда знаешь, что не можешь быть тем, кого он заслуживает. Как бы хорошо ни было находиться рядом с ним, и как бы сильно он ни казался счастливым, я этого не заслужила и знаю, что никогда не заслужу.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает Эми. Она кладет свою руку мне на плечо.

— Да… я…

— Ей просто нужен кофе и еда без сахара, — говорит Илай.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он приближается из холла, его волосы влажные, ямочка все еще видна на небритой щеке, глаза сияют от улыбки. Он великолепен, обаятелен, добр и заботлив, и нет, я определенно его не заслуживаю. Но когда он останавливается рядом со мной и прижимается поцелуем к моей щеке, я хочу притвориться, что это так.

Илай протягивает руку прежде, чем у меня появляется шанс представить его.

— Вы, должно быть, Эми. Приятно с вами познакомиться. Я Илай, парень Брии, — объявляет он, и я чуть не захлебываюсь слюной. — Спасибо, что заглянули вчера к Кейну.

— Конечно. Все, что угодно, для моей первой и любимой клиентки, — говорит она с усмешкой. — Я в тысячном долгу перед ней. Кормить Кейна — это ерунда.

— Ты мне ничего не должна, — говорю я, но Эми просто отмахивается от меня.

— Бриа убедила меня начать свой собственный бизнес. Раньше я работала неполный рабочий день в Беркширском университете в сфере услуг по опеке, но я не могла работать полный рабочий день.

Эми опускает ту часть, где рассказывается о ее дерьмовом муже-насильнике Рональде, который не разрешал ей работать. Он пережил «совершенно неожиданную, совершенно случайную» смерть, к которой мы с Самуэлем не имели никакого отношения… Насколько известно Эми, Рональд выпил слишком много, поскользнулся на льду и разбил себе голову на дорожке, ведущей к их дому.

— Прошло уже семь лет, — говорит Эми, отворачиваясь, чтобы взять свои принадлежности. — Самуэль создал мне веб-сайт тогда. Я начинала в этом доме, и теперь у меня пять сотрудников, я вечно занята, хочу нанять еще кого-нибудь.

— Это впечатляюще, — говорит Илай.

— Я много работаю, — говорит Эми, пожимая плечами. — Меня просто нужно было немного подтолкнуть, — она поворачивается ко мне с улыбкой. — Если застрянешь в больнице или… что бы там ни было… я покормлю Кейна, просто дай знать. Я могу заскочить в любое время.

— Спасибо, Эми. Я ценю это.

Она похлопывает меня по руке и идет по коридору, в то время как Илай направляется на кухню, уже выглядя так, словно его место здесь, в моем доме. Эми оборачивается по пути и ловит мой взгляд, обмахиваясь веером и произнося одними губами слова «чертовски горяч», подмигивая, идя по коридору, а Кейн бежит за ней.

— Что она сказала, когда я повернулся спиной? — шепчет Илай, отыскивая шкафчик с кружками и наливая два кофе.

— Чертовски горяч.

— Она мне нравится.

— Ну, еще бы.

Илай улыбается, и я жестом приглашаю его присесть, а сама приношу еду и сажусь во главе стола рядом с ним.

— Есть какие-нибудь известия из больницы? — спрашивает он, приступая к омлету и удовлетворенно мурлыча.

— Пока нет. Часы посещений начинаются в десять, так что я скоро туда отправлюсь.

— Ладно. Мне нужно вывести Дьюка на прогулку, и я могу вернуться, чтобы забрать тебя. Еще что-нибудь нужно? Может, что-нибудь привезти?

Я качаю головой, теряя интерес к еде, смотрю на нее сверху вниз.

— Ты уже так много сделал, Илай. Не нужно тратить впустую еще один день.

— Эй, — говорит он, кладя свою руку на мою. Сжимает ее, и я встречаюсь с ним взглядом. — Я не оставлю тебя там одну.

— Со мной все будет в порядке.

— Я знаю. Но будет еще лучше хоть с какой-то моральной поддержкой. Или хочешь побыть одна?

Хочу ли я побыть одна? Мне следовало бы сказать «да», но я не могу заставить себя это сделать. Когда Илай рядом, все становится легче. Он был прав, что этот процесс узнавания друг друга не будет всегда сложным. Теперь мысль о том, чтобы отпустить его, кажется невозможной, хотя я знаю, что чем дольше буду это откладывать, тем труднее будет.

— Нет, я не хочу быть одна, — шепчу я. Не знаю, принимает ли Илай мои слова за правду, и что я имею в виду не только сегодняшний день. Он наклоняется ближе, чтобы запечатлеть поцелуй на моей скуле, и я сжимаю его руку.

— Тогда договорились.

Мы едим в тишине, взявшись за руки. Я не чувствую необходимости заполнять пространство вымученными словами. В кои-то веки меня не мучает ноющее беспокойство, будто я что-то упускаю или что я должна играть нежеланную роль. С Илаем все кажется таким простым.