Сегодня понедельник. Уик-энд, по ощущениям, длился семь дней, со всеми взлетами и падениями, с которыми мы с Брией столкнулись вместе. Сегодня утром она получила известие, что Самуэль проснулся и может говорить, но медленно. Она настояла, чтобы я поехал в кампус, поэтому я проверяю свой телефон между занятиями и получаю новости по ходу дня. Она говорит, что память у Самуэля кажется в норме, но он не помнит инсульт. У него ослабла левая сторона. Реабилитация начнется немедленно, и он должен вернуться в Сидар-Ридж в течение нескольких дней.

Мои занятия заканчиваются в середине дня, я сижу за своим столом и просматриваю электронную почту, когда раздается звонок. Сначала мое сердце учащенно бьется в предвкушении, что это Бриа, но когда я провожу пальцем по экрану, чтобы принять вызов, на экране появляется имя агента Эспинозы.

— Мы изучили вопрос о других культах, которые пережили аналогичные процессы распада, — говорит она после краткого приветствия. — Это было трудно зафиксировать. Если они не занимаются незаконной деятельностью, то они не в поле нашего зрения. Было несколько случаев, которые появлялись и исчезали, но пока я не нашла ничего, что указывало бы на подобную закономерность. Единственное потенциальное исключение — это «Disciples Of Xantheus[13]». Слышал?

— Да, я знаю о Доксах[14], — отвечаю я. — Религиозный культ. Некоторое время они базировались в Неваде, потом исчезли.

— Верно. Они будто просто встали и ушли. Ненадолго задержались в Мексике, прежде чем продолжить путь на юг. Потом оказались в Боливии.

Я испускаю долгий вздох и откидываюсь на спинку стула.

— Никакой экстрадиции[15].

— Вот именно. Но у нас есть женщина, которая недавно покинула культ и была репатриирована[16]. В данный момент она находится в Вашингтоне. Она была в больнице, так что у нас пока не было возможности нормально допросить ее, но она заявила, что катализатором движения культа из Невады стало убийство и два исчезновения.

Холодок пробегает по моим рукам. Ходили слухи о каком-то катаклизме, произошедшем в сообществе Доксов, заставившем их покинуть свой маленький оазис и исчезнуть. На первый взгляд, они не делали ничего плохого. Это было просто небольшое сообщество, которое держалось в стороне, никто там не умирал. Они никогда не попадали в беду. Вообще были бессмысленными, и вдруг они ушли.

— Есть ли какой-нибудь шанс, что я смогу взять у нее интервью? — спрашиваю я. — Это маловероятно, но если были случаи исчезновения, возможно, они решили убежать от кого-то.

— Я на шаг впереди вас, доктор Каплан. Завтра Сару должны выписать из больницы, и я надеюсь, что она согласится поехать в Огден, пока ты будешь там. Я буду держать вас в курсе, остальные подробности в папках.

Я вхожу в систему, пока мы заканчиваем наш разговор, и просматриваю ограниченную информацию о Саре Монро, сорокапятилетней женщине, которую нашли блуждающей по пустынной боливийской дороге, тяжело раненой и одинокой. Вчитываясь в ограниченную информацию, кажется, что это женщина с дикой историей, которую она неохотно рассказывает. И на данном этапе я воспользуюсь любой информацией.

В половине пятого приходит еще одно сообщение, на этот раз с напоминанием от Саймона о последней гонке сезона. «Осенняя гадюка» будет сегодня вечером, и погода прекрасная. Я жажду прилива адреналина. Я хочу забыть все мысли, сидя на байке гоняя по изгибам дороги… И я готов поспорить, что кое кому будет полезно провести некоторое время вдали от суеты этого мира.

Я собираю вещи и отправляю Брие загадочное сообщение, прежде чем направляюсь домой переодеться, и через час паркуюсь у ее дома.

— Я вижу, ты наконец-то принял свое альтер-эго профессора-бунтаря, — говорит она, останавливаясь рядом со мной и с лукавой улыбкой разглядывая мою кожанку и трещащий байк.

Я протягиваю руку и беру ее за запястье, тяну к себе, обхватывая ее спину своей мягкой рукой и целую. Каждый раз, когда я уезжаю от Брии, даже на несколько часов, кажется, будто какая-то пропасть гложет грудь, поглощая меня. Единственное облегчение — это ее прикосновение. Даже увидеть ее на расстоянии недостаточно. Мне нужно почувствовать ее тепло, позволить ей заполнить мою пустоту, но не светом, а тенями.

Бриа прижимает ладонь к моему лицу, проводя большим пальцем по щетине.

— Что это мы задумали?

— Я приглашаю тебя на кое-что веселое. И немного неприличное. Это, твоими словами, «несанкционированное мероприятие».

Ее улыбка становится ярче, когда я передаю ей запасной шлем.

— «Осенняя гадюка»? — спрашивает она.

Ох, ну и женщина. Все началось с голоса в кафе, брошенного взгляда и сорванной встречи. И теперь она здесь, ухмыляется так, словно у меня от нее никогда не будет никакого секрета, и от этого я хочу вырезать свое сердце и отдать ей.

— Как, черт возьми, ты узнала об этом?

Бриа пожимает плечами, обходит меня слева и перекидывает ногу через байк, устраиваясь позади и обнимая меня за талию.

— Я же говорила. У меня есть навыки, о которых ты даже не подозреваешь, доктор Каплан.

Легким пожатием она поднимает руку и закрывает забрало, а затем мы трогаемся с места, мчась к предгорьям.