Решив привести себя в порядок, я тащусь в душ, а затем выгуливаю Дьюка, прежде чем устроиться в своем домашнем офисе, чтобы заняться какой-нибудь работой. Поначалу это немного утомительно, но как только я вникаю, мне удается напечатать конспекты лекций для занятий на следующую неделю, подготовить некоторые темы для предстоящих промежуточных экзаменов и начать составлять папки с темами прошлых эссе для Флетчер.
Спустя несколько часов я переключаю свое внимание на Кэрона Бергера.
Захожу по ссылке, отправленной агентом Эспинозой, и просматриваю файлы на Тристана Маккоя и Ника Хатчинсона. Что-то все еще не укладывается у меня в голове. У него определенно есть средства заставить людей исчезать. В каком-то смысле, думаю, он делает это постоянно. Уязвимые женщины из его ближайшего окружения постепенно стирают свою индивидуальность с каждым уровнем ученичества, на который они поднимаются. Но, похоже, все началось невинно. Сначала о здоровье и благополучии. Затем закрытые онлайн-сообщества. Они были сосредоточены на психическом здоровье, особенно на религиозных травмах, хотя профессиональным психологам или консультантам не разрешалось к ним присоединяться. И вдруг начались фестивали, затем выездные тренинги, и тренинг просто не заканчивался, превратившись в коммуну. А теперь? Сейчас нам известно о четырех отдаленных коммунах, самая большая из которых находится прямо здесь, в Монтане, — комплекс Веллера на краю дикой местности Селуэй-Биттеррут.
Кэрон Бергер изолирует этих женщин. Они посвящены ему. Они отдают ему свои деньги, свое поклонение, свою преданность, а взамен он защищает их от внешнего мира. Он верит, что спасает их. Медленно поглощая их души.
Но причастен ли он к исчезновению людей за обман компании, которая вызвала шумиху в социальных сетях, и вероятно, привела к увеличению продаж? Я не знаю наверняка, но нутром чую, что нет.
Я звоню агенту Эспинозе, чтобы поделиться своими мыслями, надеясь застать ее в воскресенье. Она отвечает после второго гудка.
— Доктор Каплан. Я рада, что вы позвонили. Собиралась написать вам сегодня, — говорит она.
— В таком случае, я как раз вовремя. Я больше подумал об исчезновениях. У меня просто что-то не сходится. Не уверен, что Бергер виноват.
Агент Эспиноза вздыхает, на заднем плане раздается шуршание бумаги.
— Боюсь, вы правы. Синтия Нордстром была сегодня на связи. Она сказала, что Бергер все больше волнуется по поводу безопасности. Он заключил контракт с охранной фирмой под названием «Преторианцы» и обеспечивает защиту своих ближайших и наиболее доверенных сторонников. Он попросил Синтию сделать предложение Тристану Маккою незадолго до его исчезновения. У Маккоя была запланирована встреча с «Преторианцами», но, конечно же, он так и не пришел на нее. Синтия ничего не знала об обмане, и, похоже, Бергер тоже не знал.
— Итак, у нас на поле появился еще один игрок, — говорю я, и кровь стынет у меня в жилах.
— Да, это кажется возможным. Сейчас я работаю с родственниками членов культа. Похоже, у Бергера нет известных врагов, так что это может быть член семьи, но, честно говоря, это просто догадка. Если это не сам Бергер, то мы, по сути, гоняемся за призраком.
Мое сердце замирает. Она права. Если в этом замешан кто-то еще, у нас очень мало возможностей для продолжения.
— Вы сказали, что Тристана Маккоя в последний раз видели в баре с блондинкой, верно?
— Да. Мы проверяем это снова, но в последний раз ничего не нашли. Персонал даже не заметил, как Маккой вышел из бара, — агент Эспиноза делает глубокий вдох. — Я пришлю все, что смогу. Если сможете помочь раскрыть мотивацию или составить профиль другого потенциального подозреваемого, будет очень полезно. Синтия Нордстром с самого начала была «козырем в рукаве», и боюсь, что теперь она должна прятаться. Нам нужно будет работать быстро.
— Конечно, — говорю я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучало беспокойство. — Я попытаюсь узнать что-нибудь от свидетелей. Возможно, одна из женщин услышала от Кэрона нечто, что поможет пролить свет на того, кто еще мог быть замешан в этом деле. А пока поработаю с тем, что есть.
— Отлично, спасибо вам, доктор Каплан. И вы должны знать, что могут быть и другие исчезновения, связанные с Бергером, которые мы еще не раскрыли. Другие состыковки. И будьте бдительны.
— Я так и делаю.
Когда мы вешаем трубки, мои опасения охватывают не только ход расследования и собственную безопасность. Другие люди тоже подвержены риску, например Синтия Нордстром. Она в еще большей опасности, рискуя предать «Легио-Агни»? Что, если она — следующая цель? Она должна стать ключевым свидетелем против Кэрона, и если она пропадет или решит сбежать, мы можем упустить шанс найти его. А как насчет Брии? Если я возьму ее на эти собеседования, подвергнет ли это ее риску? Если кто-то другой вовлечен в охоту на сообщников Кэрона, будут ли они рассматривать меня и Брию как своих союзников или как соперников? Пока я не начну составлять профиль этого фантома, вопросы останутся.