— Прекратите нести чушь, мисс Брукс. Скажи, кто это сделал.

— Какого хрена вас это волнует? Вы меня ненавидите.

Ее слова подобны прямому удару в грудь, но я проглатываю их. Бриа всегда на несколько шагов впереди, и на этот раз я намерен не отставать.

— Скажи мне, кто это сделал, и я отвечу на твой вопрос.

В глазах Брии вспыхивает огонек интереса, прежде чем она прячет его под своей злобой.

— Старик в доме престарелых, где лежит дядя, ударил меня по лицу, — на ее губах мелькает озорная улыбка. — Похоже, некоторые старики немного вспыльчивы.

Это… это не тот ответ, которого я ожидал.

Бриа приподнимает одну бровь и делает шаг назад, скрещивая руки на груди.

— Почему ты не сказала этого с самого начала? — спрашиваю я.

— Потому что это не ваше гребаное дело. Я никому не обязана объяснять, что делаю, и меньше всего мужчине, который готов продать органы, лишь бы не ужинать со мной.

Этот удар пришелся не только по грудной клетке. Нет, Бриа запустила когти прямо внутрь и провела ими по моему сердцу. Она не выглядит обиженной, несмотря на злобный взгляд, нет, она недовольна, что заговорила об этом. Сбита с толку.

— Я сожалею о том, что ты услышала. Это неправда, — говорю я, мой голос чуть громче шепота.

— Ясно. Насколько я могу судить, вы стоите здесь с обеими почками.

— Я пытаюсь не нарушать правила, Бриа.

Мои слова слишком похожи на признание. Тот же голодный взгляд, которым она одарила меня прошлой ночью во внутреннем дворике, возвращается, ее глаза на мгновение темнеют, и тут же все исчезает.

— У всех нас есть правила, доктор Каплан. Насколько хороши ваши?

Такое чувство, как будто мы заперты вместе, два звена, слившиеся в цепь, неспособные разъединиться. Желание притянуть ее к себе настолько сильно, что мне приходится сжать руки в кулаки и впиться ногтями в ладони.

— Доктор Каплан, — говорит доктор Стром из коридора. Если он и замечает странное в напряжении моих плеч или в близости к студентке, то не подает виду. — Я спущусь на первый этаж, могу купить кофе по дороге на занятия, так как я на пятьдесят баксов богаче, если хочешь.

Я натянуто улыбаюсь ему и киваю, прежде чем мой взгляд возвращается к Брие. Внешне выражение ее лица кажется спокойным и отчужденным, но я уже знаю, что за этим скрывается море тайн.

Киваю в сторону двери ее кабинета.

— Если я все-таки узнаю, что это сделал Дэвид, то сверну ему гребаную шею, — шепчу я.

Лицо Брии озаряется улыбкой, одновременно пугающей и свирепой, но совершенно прекрасной.

— Вам не кажется, что я могу сама позаботиться о себе?

— Мне насрать. Я заявил права.

Бросив последний взгляд, я обхожу ее и следую за доктором Стромом по коридору.

Вопрос Брии преследует меня на каждом шагу.

Насколько хороши мои правила?

Я начинаю думать, что не очень. Совсем.

Бриа

Я наблюдаю, как доктор Каплан идет по коридору, догоняя доктора Строма в несколько больших шагов. Он не оглядывается, пока они направляются к лифту в дальнем конце коридора. Даже когда двери открываются и он проскальзывает внутрь, он отводит взгляд.

Только когда лифт закрывается и шестеренки вращаются при спуске, я делаю глубокий вдох и прислоняюсь к стене.

Мое сердце ноет от пустоты. Влажность и жар скапливаются между ног. Я прижимаю ладонь к груди, сердце поет от волнения, я пытаюсь вернуть его к устойчивому ритму. Ты ненавидишь его. Он придурок, помнишь?

Мое сердце не слушается. Он слышит только эхо голоса Каплана. «Я стараюсь не нарушать правила, Бриа».

Я прислоняюсь головой к стене. Выражение боли на лице Каплана преследует меня в тени закрытых глаз.

Почему меня это должно волновать? Мне все равно. Меня не волнует, что он был в ярости из-за меня. Меня не волнует, что он встал между мной и Дэвидом, крепко сжав кулаки. Конечно, я заметила, как напряглись его мускулы под рубашкой, и как он пригвоздил меня голодным взглядом, когда мы остались наедине. Это было чертовски горячо. Он прекрасен. Как скульптура. Или закат. Я просто оцениваю его, вот и все. Та темнота, которую я видела, скользящая по поверхности и заглядывающая в глаза, просто очень привлекательна для меня, как кошачья мята.

Мне нужно сделать то, что сказал Самуэль. Избавиться от мертвого груза. Сосредоточиться на цели. Мне не нужен Каплан или кто-то еще, кроме Самуэля. Даже несмотря на близость Каплана к информации о «Легио-Агни», он может оказаться скорее опасным отвлекающим фактором, чем источником полезной информации. У меня нет ощущения, что он из тех людей, которые в любом случае рискнут поделиться подробностями, и то, что я извлекла из его компьютера, не оказалось полезным. Я итак близка к ФБР, не стоит сидеть у них на коленях.