Женщина испуганно кивнула, оставила свое место на попечение другого продавца и пошла по площади. Диана не отставала от нее, шла следом, поднимая юбки, чтобы не запачкать их в грязи. Недавно прошел дождь, на территории замка грязи не было, но здесь сотни людей месили грязь ногами и разносили ее по городу. Обычная картина, где мало зелени и много людей.

– Ваш муж служит в армии герцога, как я полагаю. Он поехал в Форли вместе со всеми?

– Да, Ваша Светлость, – кивнула женщина, – своим рыцарям герцог платит хорошо. У нас пять детишек, всех надо кормить. – Она остановилась и зажала рот платком. – Вот если мой муж умрет или лишится ноги… Святая Дева Мария! Мы все погибнем от голода.

– Надеюсь, что все будет хорошо, пойдемте уже! – Диана указала ей вперед, и женщина зашагала дальше.

За ними по пятам шел Томмасо, не подавая ни звука. Он был словно тень, которая ни на шаг не отставала. Диана уже не оборачивалась, она точно знала, что он ее не бросит.

Зато оборачивались горожане, так же в молчании, просто склоняли головы, некоторые мужчины нагибались очень низко. Но Диана лишь мимолетно улыбалась и кивала.

Они дошли до одноэтажного длинного здания с деревянными дверями и ставнями, которое находилось далеко от центра. Они шли до него довольно долго, Диана здесь была впервые.

– Это бывший монастырь, сейчас госпиталь, – прокомментировал Томмасо, увидев растерянность герцогини, – но я думаю, вам не стоит туда заходить. Увиденное вам не понравится.

Диана обернулась на эти слова:

– Я знаю, что люди иногда болеют.

– Ваша Светлость, я боюсь, что вас шокирует то, что вы увидите.

Женщина уже не плакала, она держалась за ручку двери и переводила взгляд с герцогини на ее спутника. Они о чем-то спорили: о каких-то запахах, болезнях, видах больных людей. Такое ощущение, что живут в другом мире.

– Я хочу поговорить с тем человеком, – прошептала Диана и рукой дала распоряжение, чтобы женщина открыла дверь, – заходим.

Как только двери распахнулись, в нос ударил запах гниющих тел, смрада и зловоний. Тут же резко сдавило грудь, тошнота подступила к горлу, и Диана испугалась, что не сможет вдохнуть. Но Томмасо пришел ей на помощь – его руки стали опорой, а голос привел в чувства.

– Делайте короткие вдохи. Короткие вдохи. Слышите меня?

Она послушала его, вдохнула, и ее чуть не стошнило прямо на пол. Но она старалась смотреть вверх, а потом закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Вроде начало получаться, шаг за шагом, маленькими глотками, тошнота отступала, а дыхание нормализовалось. Конечно, пахнуть меньше не стало, просто она начала привыкать.

Женщине было проще, она приложила к носу платок и жалобно смотрела на Ее Светлость, опасаясь, что теперь ее казнят. Герцог если узнает, то казнит даже не задумавшись. О, зачем она пошла на поводу у герцогини?

Но, к счастью, Диана отошла быстро и рукой указала вести ее дальше.

– Дальше будет хуже, – прокомментировал шепотом Томмасо, – главное ни на ком не задерживайте взгляда. Не рассматривайте раны, не смотрите им в глаза и тем более не слушайте их жалобный стон.

Диана кивнула, хотя была уже не уверена.

– В таком случае мне следовало родиться слепой и глухой.

Она не могла не дышать, она не могла не смотреть на всех тех людей, которые, перебинтованные, сидели или лежали на кроватях. Их было много, и здесь пахло еще отвратительнее, а взгляд сам искал, за что зацепиться. Она случайно увидела картину, как монахиня развязала рану на ноге молодого мужчины и оттуда высыпались белые черви. Диана автоматически перевела взгляд под ноги, теперь казалось, что она идет по этим червям. Как только вернется в замок, прикажет Марте принести воды и душистого мыла. Будет сидеть и тереть кожу, чтобы перебить запах смрада. Но вряд ли она сможет стереть себе память.

Женщина с криком кинулась к лежащему мужчине, крепко обняла его и впервые улыбнулась:

– Джакопо, я привела к тебе одного человека. – Женщина погладила волосы мужа, но он с трудом повернул к ней голову.

Диана сразу поняла, что от боли он устал и вряд ли сейчас понимает, кто пришел его навестить. Но она уже здесь, значит, попытается спросить.

– Джакопо, – она подошла ближе, не побрезговала сесть на край его подстилки и взять за руку, – скажите, как обстановка в Форли? Мятеж подавлен? А герцог? Он не ранен?

Мужчина слегка приоткрыл глаза, но совсем слабо. Он точно не мог увидеть, кто перед ним. Его губы были сухие, все в корках, Диана послала Томмасо за водой, явно этот мужчина хотел пить. За ним был ужасный уход.