Она кинулась через сад к нему, засыпая вопросами:

– Что это за Форли? Этот город разве стоит того, чтобы рисковать своей жизнью?

Диана стояла перед ним возмущенная, держала в руках ожерелье, которое стоило как весь этот замок, а он лишь слегка улыбнулся:

– Там живут люди.

– Пускай живут. А если начнется война, то они тоже могут погибнуть.

– Конечно, могут, но есть еще шанс это предотвратить.

Закончив с доспехами, юный оруженосец отошел от герцога и герцогини, чтобы не стать свидетелем какого-нибудь личного разговора. Уже были случаи, когда герцоги рода Висконти лишали жизни за это своих подданных.

Диана впервые видела мужа в доспехах, и она не могла понять своего отношения – они делали его еще мужественнее, суровее, как любого мужчину, но почему-то видеть их на нем не хотелось.

– Вы, мужчины, не можете жить в мире, – прошептала она, когда он оседлал Неро, – вы сами создаете тот самый «бардак», а потом его пытаетесь исправить далеко не мирным путем.

– Чтобы жить в мире, мне придется выбрать лачугу в лесу, – усмехнулся он, – за остальное надо платить. Деньги правят миром, Ваша Светлость, главный тот, у кого их много.

Стефано направил коня к веренице рыцарей, которые его уже ждали возле входа, на территории замка. Но внезапно натянул поводья, и Неро встал.

– Если с Форли все закончится благополучно, я пришлю об этом письмо, а сам отправлюсь в Павию. Если соскучитесь, путь для вас всегда открыт. И еще. – Неро не стоял на месте, он топтался, видимо, тоже нервничал. – Я оставил с вами охрану во главе с Томмасо. Если захотите выйти в город, он будет вас сопровождать. И не убегайте, пока я жив.

Развернув коня к выходу, герцог поскакал к рыцарям, отдавая распоряжения.

Первые три дня после того, как герцог покинул Милан, Диана была вся на взводе. Она кидалась к окну всегда, когда гонец появлялся на территории замка. Но, увы, письма были адресованы не ей, писали арендаторы для Его Светлости. Диана отправляла гонцов с этими письмами в Павию.

Она часто гуляла по саду, в тени деревьев, любуясь цветами, иногда под присмотром Томмасо, который даже здесь был начеку.

– Я не убегу, – говорила она серьезно.

Теперь Диана точно знала, что нет смысла бежать сейчас, но ей может выпасть такой шанс, если убьют герцога. Хотелось ли ей его смерти? Он ее муж, нельзя даже думать о таком. Это большой грех – иметь такие мысли.

Но герцогине очень хотелось в город.

А еще хотелось в лес, но не для побега. Хотелось увидеть старуху и еще раз расспросить о проклятии рода Висконти. Что, если проклятие можно снять и та поможет это сделать? Если ей, Диане, предстоит родить наследника, то она хотела бы знать все, что ее ждет.

– Ваша Светлость, – покорно поклонился Томмасо, как будто ненавидя себя за то, что он ходит за ней по пятам, – я лишь выполняю распоряжения хозяина.

Диана кивнула, прекрасно это зная. Но нервы! Ее нервировало все кругом. Даже цветы, к несчастью, не радовали глаз, а красный цвет роз вообще напомнил кровь ее мужа, которая, возможно, уже пролилась.

– Не переживайте, Ваша Светлость, – Томмасо видел ее волнение из-за неизвестности, – я бывал на таких мятежах. Горожане на стороне хозяина, они помогут сместить Людовико Алидози.

– Если там нет рыцарей из Флоренции, – возразила Диана и была права. Томмасо кивнул, соглашаясь. Но все же они все надеялись на то, что Медичи не воспользуется восстанием, хотя можно было понять, что он сам спровоцировал его. Ведь Людовико Алидози – его человек.

– Если хотите в город, я буду вас сопровождать с радостью. – Он снова поклонился ей, и Диана задумалась – в кого у него такая смуглая кожа? Среди местных жителей она не видела таких людей. Его волосы очень сильно вились, поэтому он собирал их в тугую косу. Но цвет глаз при всем этом был светло-голубым, говорящим о том, что перед ней европеец.

– Кто ваши родители, Томмасо? Вы как будто не из здешних мест.

Он скромно улыбнулся и опустил глаза:

– Местные, Ваша Светлость. А такой я, потому что во мне течет кровь иноземцев, тех самых сарацинов, которые когда-то напали на Миланское герцогство. Это было много столетий назад, но кровь не очистить. Это, – он указал на себя, – преследует мой род.

Надо же! Диану это поразило.

– Кто-то из ваших родственников имел связь с сарацином? – Она это прошептала, чтобы никто не услышал.