– Письмо уже передано гонцу?

– Да, Ваша Светлость. Он уже в пути.

Они пришли на площадь быстро, теперь Диана знала цену времени, умела его беречь. И хотя она наслаждалась прогулкой, но позволить себе такую роскошь еще не могла.

– Я могу устроить госпиталь в замке, – бубнила она, представляя, что будет при отрицательном ответе герцога. Томмасо лишь помолился в тот момент, имея единственную мечту, чтобы герцог не отказал и чтобы герцогиня покинула госпиталь. Ее место в саду, а не за промыванием гноящихся ран больных незнакомых людей.

Они пришли в то самое место, где стояли палатки, где шла торговля разными безделушками, где она впервые познакомилась с Антонией. Сейчас женщина уже трудилась в замке, не торговала тряпичными куклами и лошадками. Но обе игрушки Диана сохранила, поставила на окно в госпитале и любовалась ими, вспоминая слова Антонии о наследнике и будущем правителе. Если герцогиня родит этого наследника, то непременно передаст лошадку ему, вспоминая, как трудилась в стенах госпиталя и как радовала глаз эта игрушка.

На площади, под удивленные взгляды людей, Диана прошла к самому видному месту в центре и остановилась. На нее смотрели все: мимо идущие прохожие, торгаши и покупатели, дети и старики. Она молчала, еще не произнесла ни слова, но горожане уже побросали свои дела и шли в центр, обступая ее кругом.

– Дорогие горожане этого славного города, – начала говорить Диана, боясь, что надо было подготовиться, отрепетировать речь. Но на это не было времени. – Многие уже знают, что я и доктор Москатти помогаем монахиням оправиться больным от их недугов. Это жест доброй воли, не более. Сложно смотреть, как умирают те, кто при лучших условиях бы выжил. Дорогие мои, – она говорила спокойным уверенным голосом, будто читая молитву, пытаясь не дать волю слезам, ведь она сроду ничего не просила, – я вас очень прошу оказать помощь госпиталю: нам нужны руки, нужна провизия, вода. Нам надо все, что требуется для лечения больных. И нам нужны ваши добрые сердца и искренние улыбки. – Диана неосознанно улыбнулась сама. – Иногда они помогают лучше любого лекарства. Ведь наверняка среди вас есть те, чьи родные находятся в таком госпитале? Помогите своим близким!

Люди молчали. Смотрели на нее и молчали. А Диана не понимала, почему это происходит, и продолжила говорить:

– Я написала письмо Его Светлости в Форли, где попросила оказать материальную помощь, но до Форли долгая дорога, а помощь необходима уже сейчас. Я прошу вас помочь мне, людям вашего города, пока на безвозмездной основе. Но сделаю все, чтобы Его Светлость отблагодарил вас по-своему.

Она склонила голову, как будто была виновата в том, что просила. Она, герцогиня рода Висконти, просит помощи у простого народа, но ни капли не жалеет об этом. Возможно, сейчас они отвернутся и уйдут заниматься своими делами: продавать, работать или бродить по городу, потому что работы нет. Но каково было ее удивление, когда в наступившей тишине она подняла на местных жителей взгляд и обомлела – горожане стояли на коленях перед ней, склонив головы. Это стало для нее неожиданным и слегка непонятным ответом: они согласны или нет?

– Прошу вас, встаньте, – произнесла она громче. Люди лишь подняли на нее взгляды, но остались стоять на коленях.

Один мужчина, чье лицо Диана видела на рынке, наконец заговорил первым:

– Ваша Светлость, если желаете, можете выпороть нас всех до единого, потому что мы не можем выполнить вашу просьбу.

Томмасо тут же вынул меч из ножен, Диана услышала резкий звук металла и рукой приказала остановиться. Эти мужчины! Они готовы убивать постоянно. А потом в ее госпитале пребывает много раненых. Нет, так дела не делаются!

– Как ваше имя, синьор?

– Муцио, Ваша Светлость. – Мужчина на вид был самым обычным, непримечательным, в серой поношенной одежде. Он нервничал, стоя перед ней на коленях, и что-то теребил в руках.

– Муцио, я бы хотела знать причину вашего отказа.

– Да, – кивнул он и обвел всех взглядом, – конечно, Ваша Светлость. Дело в том, что большинство из нас зарабатывают, продавая товары, кто-то кует железо, а кто-то погонщик скота или доярка. Мы работаем с утра до ночи, чтобы прокормить наши семьи. Если мы уйдем в госпиталь, то наши дети будут голодать. Это единственная причина. Да, у некоторых там находятся родные, они приходят навестить, помыть, накормить, но оставаться там дольше они не могут, ведь надо работать. Ваша Светлость, мы все склоняем перед вами головы, уважая нашу герцогиню. И если вам хочется знать, что просить у герцога, то попросите его убавить нам земельный налог или хотя бы налоги с продаж наших товаров.