– Какой женщины? – Диана уцепилась именно за это слово, остальные слишком банальные. – Той самой жены умершего Джорджо Орделаффи? Вы же являетесь опекуном мальчика, насколько я помню. Ее сына.

Стефано замолчал и крепко стиснул челюсти. Костяшки пальцев побелели, когда он сжал пальцы в кулаки. По одному его виду можно было сказать, что герцог явно недоволен тем, что творилось в том проклятом Форли.

– Может, вам лучше отказаться от этого города? – прошептала Диана. – Мысли о нем вам не идут на пользу.

Он перевел на нее взгляд синих глаз:

– Очень умно, Ваша Светлость. Если бы миром правили женщины, был бы бардак.

– Хаос сеют мужчины.

– Мужчины как раз пытаются навести порядок там, где женщины навели бардак!

Он сказал это резко, как отрезал, открыл дверь и вышел. Диана тут же кинулась за ним, тараторя на ходу:

– Расскажите, о каком бардаке речь, раз дело касается женщины, возможно, вам поможет женщина. Например, я.

Стефано тут же остановился и резко обернулся.

– Как же я раньше жил без вас? – съязвил он. – Вы можете только посочувствовать той женщине, потому что я готов ее убить собственными руками. Она увезла ребенка к своему отцу в Имолу. И знаете, кто захватил город Форли?

– Кто?

– Ее отец Людовико Алидози, приближенный человек самого Джовани Медичи. Отличный ход! Мои земли захватил практически сам Медичи. Сейчас в городе восстание, горожане требуют меня, а я требую крови и справедливости.

Он выделил слово «кровь», что не удивило Диану. Сначала прольется чья-то кровь, а потом, может быть, герцог смилуется и даст бунтовщикам слово.

Стефано быстро сбежал по ступенькам в холл, где его уже ждал с доспехами оруженосец – совсем юный мальчишка. Диана не поспевала за ним, но прибавила шаг, поднимая юбки выше. Он почему-то свернул в свой кабинет.

– Я должен вам кое-что показать, – произнес он, – делаю это очень быстро, потому что тороплюсь.

Диана даже остановилась возле двери от неожиданных слов, но Стефано схватил ее за руку и втянул в кабинет. Тут же закрылась дверь, оставляя их наедине друг с другом.

Диана молча следила, как ее муж достал ключ, подошел к картине, на которой маслом был написан этот самый замок Висконти, снял ее, обнажая ржавую дверцу.

– Это тайник. Здесь лежат деньги и драгоценности моего рода. – Он достал ожерелье из синих сапфиров и передал ей. – Все драгоценности ваши. В комнате моей матери есть картина, на которой изображен замок Павии, отодвинете – и можете брать все, что вам захочется: там хранятся кольца, серьги и подвески. Вы герцогиня, Ваша Светлость, хоть между нами нет никаких чувств, все же вы будущая мать правителей Ломбардии и достойны носить изысканные вещи. Вы можете пользоваться здесь всем, чем желаете. Карло и Марта вам помогут, если возникнут вопросы. А эти деньги, – он закрыл дверцу, вновь повесил ровно картину и передал ключи ей, – на случай, если вдруг что-то пойдет не по плану. Возьмете их и уезжайте в Девоншир, в Англию.

Диана открыла рот, ничего не понимая из его слов. Сначала он завалил ее богатством: изумрудами, сапфирами и деньгами, а потом вообще разрешил ей уехать. Но только в случае, если что-то пойдет не по плану…

– А что может пойти не по плану? – тихо спросила она, держа в руках ожерелье, даже боясь порадоваться или просто сказать спасибо.

– Если я приеду в Форли, а там меня поджидает сюрприз в виде рыцарей Флоренции, если меня убьют, то вас тут же свергнут. Вам надо будет бежать, и быстро. Заберете с собой все золото, драгоценности и деньги.

Рука Дианы безвольно опустилась, и ожерелье выпало. Она не ожидала, что все настолько серьезно. Стефано лишь взглядом проследил за этим самым ожерельем, но не кинулся его поднимать. А тут же посмотрел на жену:

– Жена герцога должна быть сильной, хоть в этом мне повезло. Я верю в вас, Диана.

Он отвернулся и вышел прочь, а она еще стояла, пытаясь осознать услышанное. Затем подняла с пола ожерелье и быстрым шагом вышла из кабинета. Сейчас наследники просто необходимы! Как же можно бросить то, что было завоевано на протяжении многих веков с таким трудом?

Диана вышла на улицу, где утреннее солнце пряталось за тучи, затянувшие небо, предвещая грозу. Улица стала серой, даже зеленая трава утратила свой цвет.

Диану поразил блеск металла и количество рыцарей. Столько она еще не видела никогда в жизни.

– Ваша Светлость, – поклонился ей Маурицио, который тоже был облачен в серебристые латы.

– Маурицио, – Диана подошла ближе, – где мой муж?

Она посмотрела туда, куда указал Маурицио, наблюдая, как юный оруженосец надевает на Стефано доспехи. Дыхание перехватило. Наблюдать за этим было неожиданно больно.