– Я знаю, что моя вторая половина сильна, – прошептала я, выдерживая его пристальный взгляд. – Кем бы я ни была, когда я тянусь к земле в этом мире, я черпаю силу родины из Девяти. Я чувствую силу, которая течет по моим венам, проходит сквозь кончики пальцев. Призыв вернуться домой подобен вою сирены, что отдается пульсацией по всему телу. Однажды я рассказала Авроре, каково это, и она проплакала несколько часов, но так и не объяснила почему. И еще много дней спустя она заливалась слезами, как только меня видела, будто я что-то плохое. Я не чувствую себя плохой или злой, вообще-то все совсем наоборот. Я хочу увидеть землю, где мы были созданы, узнать, что там происходит в наше отсутствие, что на самом деле о нас там думают, ведь мы бросили тот мир ради другого, где нам нечего делать. Я думаю, мы не принадлежим этому месту, и меня гложет предчувствие, что мы не пробудем здесь долго.

– Как прямолинейно, Арья. Если учесть, что именно твоя бабушка решила, что мы этому миру вообще-то принадлежим.

– Только то, что она богиня, еще не делает ее мнение верным. Наши королевства живут магией, и питаем их мы. А мы здесь, в чужом мире, которому магия не нужна. Книги, которые я читала, говорят, что, если Девять миров лишатся магии, они погибнут. Так почему существа, которые питают их магией, здесь, а не там, где в нас нуждаются? Как-то неправильно, на мой взгляд. Понимаю, Геката хотела сделать и этот мир нашим, но мы пробыли здесь достаточно, чтобы привить ему миру магию, и он все равно нас отторгает.

Мы привили магию людям, конечно, и все равно они не такие, как мы. Они не бессмертны. Наш человеческий аналог – виккане, и это само по себе подтверждает, что нам не удалось исполнить ее желание. Мы не она, мы не можем создавать бессмертных без ее присутствия. Итак, в заключение моих выводов: надо тащить задницу домой, где нам самое место, и питать королевства, как должно.

Нокс прищурился, глядя на мои губы, и медленно покачал головой, словно не соглашался с моими рассуждениями.

– И которое королевство взывает к тебе сильнее всего?

– Честно говоря, звучит безумно, – рассмеялась я, весело глядя на Нокса.

– Которое, Арья?

– Норвалла, – тихо призналась я. – По слухам, там обитают самые великолепные звери во всем творении. Богатая плодородная земля, полные диких животных леса… И там не бывает холодно, а я не люблю холод. Жажду, чтобы мою кожу ласкало жаркое солнце.

– Справедливо, что столь дикое и неукрощенное существо стремится в соответствующий мир, – выдохнул Нокс и нахмурился.

Он протянул мне заклинание, я на него взглянула.

Потом взглянула еще раз.

– Кровь девственной плевы от ведьмы из рода Гекаты?! – у меня аж во рту пересохло; я свела брови, перечитывая еще и еще, вдруг мне показалось.

– Как же нам повезло, что в наших руках прямо сейчас есть ведьма-девственница, – Нокс, поднявшись из-за стола, уставился на меня мрачным взглядом. – Я уезжаю на несколько дней. И жду, чтобы к моему возвращению твоя плева была должным образом проткнута. Если нет, я сделаю это, нахер, сам. Ты меня поняла?

– Но… я не хочу ни с кем спать. Могу все сделать сама, – кивнула я.

Мои руки, держащие пергамент, задрожали. Ну что за, мать его, невезение такое, почему такое вообще могло понадобиться?!

– Ты действительно считаешь, что сработает? – равнодушно спросил Нокс.

– Нет, – я вздохнула, изучая заклинание. – Теперь понятно, почему дом нужно благословлять каждые пятьдесят дет. И почему я застряла со своей девственностью аж почти до двадцати пяти. Есть и плюсы, я таки не умру старой девой.

– Ты не умрешь, пока…

– Да-да, Нокс. Не умру, пока ты меня не прикончишь сам. А что, если не получится, если меня стошнит? Что, если я вообще в этом плоха? – я поморщилась от одной лишь мысли.

– Тогда станешь моей, как только я вернусь и ни мгновением позже. Я хочу свой гребаный дом обратно.

– А существа или люди, которые за мной охотятся?

– Я сразу же узнаю, что ты в смертельной опасности, – Нокс кивнул на дверь. – Вон, перед отбытием нужно еще вопросики порешать.

– И кого же мне выбрать? – спросила я.

Нокс врезал по столу ладонями, посуда с грохотом улетела на пол.

– Мне насрать, кого ты выберешь, – прорычал он, и в голосе зазвучало эхо, словно он пытался сдержать что-то еще. – Не мое дело, ведьма. Единственная причина, почему я до сих пор не свернул тебе шею, заключается в том, что кое-кому могущественному ты нужна живой. Будь это мой выбор, я бы разрубил тебе шею клинком и полюбовался, как твоя сраная башка катится вдаль.

– Поняла, – тихо шепнула я и отошла; уже у двери помедлила, обернулась на Нокса, который мрачно наблюдал за мной. – Чтоб ты ананасом подавился, мудила.

Я покинула столовую прежде, чем он увидел блестящие в моих глазах слезы или боль, которую мне причинили его слова. Не обращая внимания на взгляды окружающих, я вбежала в спальню и тут же сбросила платье. Уставившись на закрытую дверь, я дала волю слезам гнева и боли.