Я проснулась от того, что кто-то трогал меня за ногу. Перевернувшись, уставилась в янтарные глаза парня, которому врезала в кадык еще в свой первый визит в дом Нокса с бутылкой виски, и поморщилась от головной боли. Парень стянул с меня одеяло, забираясь на кровать, заправил платиновую прядь волос за ухо – я кое-как разглядела его заостренный кончик воспаленными глазами. Рухни мне на голову потолок, я все равно бы не проснулась быстрее.

– Ты носишь на себе его имя, конфетка, – хрипло хмыкнул парень, склоняя голову набок. – Теперь понятно, откуда у его указа ноги растут.

– Ты еще кто? – возмутилась я, не обращая внимания на то, что лежу к открытой двери спиной – ну, хотя бы на мне были трусики-танга, и они прикрывали куда больше, чем многие купальники, модные в этом сезоне. Скоро просто дырку наклейкой будут залеплять – и дело с концом. – Я задала вопрос.

– Угомоните тити, девушка. Я пришел тебя разбудить и сопроводить в столовую. Шмотки в ванной. Предлагаю, конечно, сперва намыть эту твою неутоленную плоть, пока ты там сраный бунт не учинила, – он откинулся на спину и заложил руки за голову. – Иди-иди, если еда успеет закончиться, я позавтракаю тобой, ведьма, а я, знаешь ли, уже голоден как гребаный волк.

Я, завернувшись в одеяло, метнулась в ванную и хмуро заметила отсутствие замка или же иного способа перекрыть доступ желающему войти. Внутри и правда обнаружилась одежда – правда, не моя. Стоило коснуться белого кружевного платья, как оно развернулось само собой. Под ним лежали нейлоновые чулки, пояс для них и абсолютно блядские туфли на каблуках.

Пока я спала, кто-то успел принести сюда мою косметичку и шампунь с кондиционером. Я принюхалась к платью – его стирали не нашим хозяйственным мылом, запах был чистым и совершенно незнакомым.

На все про все ушло меньше получаса. Сунув ноги в жесткие туфли, я поняла, что «забыть» некоторые вещицы в ванной не удастся. Сглотнув досаду, я взяла пояс с чулками до середины бедра и уставилась на маленькие ремешки.

– Подсобить? – донеслось из спальни.

– Нет.

Под платье с тонюсенькими бретельками нельзя надеть лифчик, но это, уж ладно, я не считала большой проблемой. А вот разрез длинной юбки грозил демонстрировать чулки и при ходьбе, и при сидении. Именно этот факт меня и не впечатлил – вряд ли тот, кто выбирал платье, просто недоглядел.

Натянув чулки с поясом, я улыбнулась отражению в зеркале – вишнево-красная помада, тонкая линия подводки плюс тушь, благодаря чему глаза смотрелись крупнее, выразительнее.

Выйдя из ванной, я вопросительно уставилась на парня. Тот разинул рот, потом захлопнул. Встал с постели, пялясь на мой слишком уж высокий разрез платья, и улыбка исказилась в нечто зловещее.

– После вас, красавица, – повел парень ладонью в сторону двери.

Я направилась на выход, изо всех сил игнорируя «конвоира», который изобразил у меня за спиной сдавленный всхлип. Затем я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть, когда из соседней комнаты появился Брандер, и его взгляд тут же нырнул в глубокое декольте, обнажающее ворона, который летел к моему сердцу от середины груди.

– Утречка, – подал голос Брандер, вытирая губы, когда я прошла мимо.

– Доброе утро, Брандер, – небрежно бросила я, чувствуя себя разодетой напоказ куклой.

Мы вошли в столовую, я застыла. Там оказалось полным-полно альф, а меня лишили магии, защиты. «Конвоир», тоже остановившись, молча ждал. Стол буквально ломился от мяса – и вдруг единственное блюдо с ананасом.

От такого средоточия необузданной, неприкрытой силы и тестостерона в маленьком пространстве бешено заколотилось сердце. Это же прямой путь к непоправимому.

– Арья, – отвлек меня от стремления дать деру хриплый голос Нокса. – По мою правую руку, милая.

Неожиданно ласковое обращение заставило нахмуриться. Пристально всматриваясь в Нокса, я направилась к нему. Как только я приблизилась, он встал и потянулся меня поцеловать, но я с подозрительным прищуром отстранилась. Он что, с утра уже успел башкой треснуться?

– Сядь, ты не завтракала и явно голодна, любовь моя.

Взгляд Нокса красноречиво предупреждал с ним не спорить. У меня было что ему высказать, однако я прикусила язык и скромно улыбнулась – ну, скажем так, очень постаралась. Голова безбожно гудела, и звуки вокруг только усугубляли боль. Может, лакать текилу было не такой уж хорошей идеей.

Я откинула распущенные волосы с плеч, и Нокс отодвинул для меня стул. Усевшись, я оглядела собравшихся за столом альф – судя по их виду, они предпочли бы на завтрак не впечатляющую подборку блюд, а мое сердце. Оно, к слову, билось все чаще и не реагировало на попытки его успокоить. И присутствие Регины по левую руку Нокса ничуть не помогало.

– Что это?

– Завтрак с советом альф, милая девочка.

– Потрясающе, если вспомнить, какая ее мать шлюха, – заявил один альфа ледяным тоном, прерывая наши перешептывания.

– Надо ее раком поставить и, так сказать, утолить наше горе, – добавил другой.