Он осторожно ставит поднос на стол и отходит на шаг назад, будто боится задержаться в комнате дольше, чем это необходимо. Я замечаю, как его взгляд бегло мажет по мне, но тут же снова упирается в пол.

— Спасибо, — вежливо благодарю, пристально наблюдая за ним.

Парень явно хочет уйти как можно скорее, но я не собираюсь так просто его отпускать. Исходящая от него нервозность, пусть и едва заметная, вызывает у меня подозрение. Либо он что-то скрывает, либо просто неопытен.

— Ты ведь из охраны, верно? — уточняю, внимательно разглядывая его форму, поверх которой наброшен меховой плащ. Похожий я видел у бойцов на вышках. Интересно, ему не жарко? Или он прямо с поста ко мне пожаловал? Больше некому, что ли?

— Да, наблюдатель, — отвечает парень после короткой паузы. — Сегодня дежурил на восточной стене.

— Имя? — коротко спрашиваю, слегка прищурившись, чтобы отметить для себя его реакцию.

— Лайон, — отвечает он, запнувшись на мгновение.

— Лайон, — задумчиво повторяю я. — А ужин ты приносишь, потому что…?

— Попросили, — бормочет он. — Кухня рядом, я уже сменился…

— Понятно, — отзываюсь спокойным тоном. — Каково это — дежурить на стене? — бросаю я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал максимально буднично.

— Обычное дело, — отвечает Лайон, чуть расслабляясь. — Смотрим за окрестностями, отмечаем подозрительную активность, докладываем.

— Смены как распределены?

— По восемь часов, — поясняет он, заметно оживившись. — Двое на вышке, патрулируем периметр. Ну и внутри за порядком следим, если надо.

— Внутри? Проблемы в городе? — уточняю, не показывая удивления.

Лайон чуть напрягается, словно опасается, что сказал что-то лишнее.

— Нет, никаких проблем, — быстро отвечает он. Маловероятно, но судя по реакции парня, развивать тему не стоит. Пока не стоит.

— Какие средства связи используются в городе? — перехожу к тому, что действительно важно.

Лайон замирает на долю секунды, и его взгляд чуть дольше обычного задерживается на мне.

— Ну… У нас в городе всё просто. Огни, зеркала и флажки для передачи сообщений. В случае необходимости используем закодированные световые вспышки между наблюдательными постами. Кроме того, у нас есть аварийные звуковые сигналы.

— А как вы контактируете с другими анклавами?

Лайон чуть хмурится, обдумывая ответ.

— Это не входит в зону моих обязанностей, — наконец говорит он, пожимая плечами. — Моё дело — патрули и охрана периметра.

— Понятно, — сухо отзываюсь я, тщательно скрывая разочарование.

— Это всё. Я могу идти? — спрашивает Лайон, стирая со лба выступивший пот. Все-таки сварился в своей шубе. Или перенервничал.

— Да, спасибо за ужин. И за ответы.

— Рад помочь, — с заметным облегчением произносит он. — Когда закончите, оставьте поднос за дверью. Дозорные заберут.

Парень разворачивается и моментально ретируется, оставив меня наедине с новой порцией крутящихся в голове вопросов. Ясно одно — связь в городе строго ограничена, что соответствует тому, о чем говорила Иллана. Астерлион пытается выжить, прячась за своими стенами, полагаясь на тишину и скрытность. В полное отсутствие источников связи с внешним миром верится слабо, но в моем случае, доступ к ним ни черта не даст. Если я выйду на контакт с Полигоном, то поставлю под удар целый анклав. Тысячи людей могут погибнуть, когда отряды генерала явятся за мной, а в том, что именно так все и будет — сомнений нет.

Мне нужно валить отсюда. И как можно скорее. А для этого нужна карта местности. Но уйти в никуда — самое тупое, что я могу сделать, так как понятия не имею, что находится за пределами города. Без подготовки и продуманного плана не стоит и рыпаться.

Первым делом мне нужно понять, какие маршруты могут вывести меня из этой ловушки. Вполне вероятно, что местные знают безопасные тропы. А если они патрулируют окрестности, как говорила Иллана, у них есть точные разведданные. Ну и карта местности. Без нее никак. Думаю, добыть ее будет нетрудно, со снаряжением дела обстоят сложнее, но тоже вполне решаемы, как и с запасами еды.

Главная проблема в другом — Совет Старейшин и шайка местных колдунов возлагают на меня определённые ожидания и надежды. Бредовые, на мой взгляд, но для них вся эта суеверная ахинея — не пустые слова. И вот тут начинается самое интересное. Если они действительно решили, что я их долгожданный герой, то просто так отпустить не смогут.

Отодвинув поднос с опустевшими тарелками, я откидываюсь на спинку кресла, с мучительным стоном потирая пульсирующие виски.

«Думай, Эрик, думай».

Мысли роятся в голове, нагромождаясь друг на друга, сплетаясь в сложный клубок, который никак не удается распутать. Проходит несколько минут или часов, прежде чем я осознаю, что лежу на кровати и тупо пялюсь в потолок, просчитывая варианты дальнейших действий. И все они так или иначе связаны с Илланой.