Если попробовать достучаться до ее разума… попытаться убедить в том, что для спасения мира мне совершенно необязательно находиться здесь?

Я уверен, она могла бы мне помочь, вывести из города. Но вопрос в том, станет ли она это делать? С одной стороны, Ила не похожа на человека, который слепо подчиняется правилам или приказам, и у неё есть внутренний стержень, но в то же время она привязана к городу. Уговорить её пойти против отца и собственной веры — задача почти невыполнимая. Почти. А еще мне откровенно не нравится, на какой ноте мы расстались.

Резко сажусь на кровати и провожу рукой по лицу. Черт, да, я перегнул палку. Но её упорство и нежелание признать очевидное… это же просто инфантилизм чистой воды. Она ведь не глупа и наверняка понимает, что их оборонная система — дырявый щит, который не выдержит серьёзной атаки.

Вскочив с постели, я прохожу к столу и опираюсь на его край, глядя в окно. Слабый свет луны пробивается сквозь плотные облака, бросая на стены серебристые отблески. Размышления о завтрашней встрече с Каэлом Морасом отходят на задний план, да и все остальные тоже. Стоило пустить Илу в голову, как ее образ заполнил все мои мысли без исключения.

Нам надо поговорить… Черт возьми, почему бы и нет? Мне необходимы ее симпатия и доверие. Да, доверие Илланы может стать ключом ко всему. Она не просто дочь главы города, она — связующая нить между старейшинами, защитниками и местными жителями. Её мнение явно имеет вес, в чем я успел убедиться лично. Если сумею найти к ней подход, это существенно облегчит выполнение моих планов.

Почти на автомате открываю дверь и выхожу в коридор. Мягкий свет, пробивающийся из-под двери её комнаты, говорит о том, что Ила ещё не спит. Я несколько секунд стою, колеблясь, прежде чем постучать. Два коротких удара — не слишком громко, чтобы не напугать.

— Кто? — раздается ее настороженный голос. Непроизвольно улыбаюсь, расправляя плечи.

— Это я, Ила.

Дверь открывается, и в проёме появляется Иллана. На девушке свободная ночная рубашка невзрачного бежевого цвета с глухим воротом и длинными рукавами. Подол полностью закрывает ноги, не оставляя места для разгула фантазии. М-да-а, в таком монашеском прикиде женщины меня еще не встречали… Но все в этой жизни однажды случается впервые.

— Ты что-то хотел? — спрашивает она, приглаживая растрёпанные волосы.

Если даже и хотел, то Ила приложила максимум усилий, чтобы я передумал. Но нет, меня так просто не напугаешь. Я-то в курсе, что под этой бесформенной тряпкой скрывается соблазнительная фигурка.

— Извиниться, — миролюбиво говорю я, засовывая руки в карманы брюк и покачиваясь с пятки на носок. — За то, как вёл себя сегодня. Мне показалось, я тебя обидел.

— Тебе показалось, Эрик, — заверяет Иллана, придерживая дверь и не спеша пускать меня внутрь. — Все твои замечания были по делу и извиняться совершенно не за что, — сухо добавляет Ила, бросив на меня острый взгляд. — У тебя всё?

— Может, поболтаем? Не могу уснуть, — обезоруживающе улыбаюсь, призвав в помощь самое действенное оружие из своего арсенала. Обычно действует безотказно, поражая цель с первого выстрела, но тут случай особенный, в чем-то даже уникальный. Поэтому стандартный подход может и не сработать.

— Если только ненадолго, — она тяжело вздыхает, отступает в сторону и жестом приглашает меня войти.

А нет, попал прямо в десятку. Довольно ухмыльнувшись, переступаю порог и неторопливо осматриваюсь. Иллана тем временем плотно прикрывает дверь, неотрывно наблюдая за моими перемещениями. Нервозность и напряжение девушки ощущаются на физическом уровне, хотя пока я ничего еще абсолютно не сделал, чтобы вызвать подобные эмоции.

Её комната кажется гораздо уютнее моей. Здесь меньше холодных оттенков, больше деталей, которые делают пространство живым: множество настенных полок, забитых книгами; развешанные по всей спальне картины с пейзажами, написанные, по всей видимости, самой Илланой; мягкий плед на деревянном стуле с резной спинкой; на подоконнике — несколько глиняных горшков с живыми цветами; на небольшом столике стоят чашка с блюдцем и пиала, наполненная сушеными ягодами. Похоже, она недавно пила чай. Воздух насыщен сладковатым ароматом ванили и пряностей.

— У тебя мило, — закончив осмотр, я бросаю на нее заинтересованный взгляд. — Картины сама рисовала?

— Обычная мазня. В детстве баловалась немного, а потом увлеклась травами, — пожав плечами, она присаживается на узкую кровать, застеленную пестрым покрывалом, и скромно кладет ладони на плотно сжатые колени.

— А это что? — приблизившись к столу, я обращаю внимание на необычный деревянный лоток, на котором аккуратно разложены сплетённые вручную украшения. Они изготовлены из тонких кожаных шнурков с нанизанными на них мелкими речными камушками и цветными стекляшками.