— Охренеть, — нервно усмехаюсь, взлохматив волосы на затылке. — Я прямо как Иисус Христос. Если облажаюсь, надеюсь, вы не распнете меня на кресте в центре площади напротив обелиска?

Иллана смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом. Её лицо сохраняет невозмутимость, но в уголках губ пробегает слабая тень улыбки.

— А ты считаешь, что Иисус облажался?

— Всё зависит от того, под каким углом смотреть. Для кого-то он спаситель, для кого-то — безумец, который создал больше проблем, чем решил.

— Ты жуткий богохульник, Дерби. Ничего святого, — с укоризной вздыхает Ила, выразительно закатывая глаза.

— Я еще и страшный грешник, Ила. Хочешь проверить? — игриво подмигиваю девушке, не забыв растянуть губы в порочной улыбке.

Попытка смутить и поддразнить Иллану заканчивается полным фиаско. Похоже, мои грехи ее волнуют мало, а жаль… Искренне жаль. Но отчаиваться рано. Впереди ночь, а комната Илы находится через стенку от моей, и она сама сказала, что не против, если я зайду. Грех не воспользоваться приглашением. Непростительный грех.

— Ты вроде хотел посмотреть нашу армию? Пошли, — посмеивается девушка, заметив, как тотальное разочарование на моем лице сменяется предвкушением.

Мы поднимаемся по металлическим лестницам на верхние уровни, где, как я понимаю, расположены комплексные оперативные зоны и пункты наблюдения. Я задаю вопросы, на которые она отвечает неохотно, явно избегая раскрывать важные детали.

Через несколько минут мы оказываемся на смотровой площадке Бастиона — самого защищённого и возвышенного сооружения Астерлиона. Город раскинулся передо мной, как на ладони. От главной площади с обелиском в разные стороны убегают извилистые улочки, пересекающиеся узкими проходами. Дальше взгляд падает на промышленный сектор с мастерскими и сборными цехами, откуда до сих пор доносится лязг металла и удары молотов. Чуть левее — теплицы, единственный источник свежей пищи в этом промёрзшем мире. Также удается рассмотреть скромное здание госпиталя и несколько ветхих корпусов школы, куда мы так сегодня и не заглянули.

Переключаю внимание на пограничный периметр, за которым простирается холодная враждебная земля. Первая линия защиты — внешняя стена, массивная и прочная, оборудованная сторожевыми башнями, которых на мой взгляд недостаточно, чтобы эффективно отслеживать обстановку и своевременно реагировать на угрозы.

Окидываю взглядом двойную защиту Бастиона, служащую последней преградой на случай, если враг прорвётся в город. Здесь всё выглядит не менее внушительным: металл, бетон, укреплённые точки, скрытые бойницы, но снова — редкие наблюдательные вышки. На каждой — стрелок с винтовкой, закутанный в меховой плащ. Их неподвижность производит достойное впечатление, но при ближайшем рассмотрении я замечаю, что это больше инстинктивная стойкость, чем профессионализм.

— Сколько солдат в вашем гарнизоне? — спрашиваю, оглядывая бойцов.

— Все, кто способен держать оружие, — отвечает Иллана. — В случае необходимости каждый житель становится защитником.

Мне едва хватает терпения не закатить глаза. Это не армия. Это ополчение. Больше похоже на толпу, которая при первом серьёзном натиске побежит к ближайшим укрытиям. Я задаю вопросы о тренировках, о подготовке новобранцев. В ответ слышу лишь обрывки: «У нас есть Стражи Пламени, которые обучают добровольцев».

Добровольцы? Она это серьёзно?

Оглядывая город с высоты, я замечаю массивные металлические двери, встроенные в стены зданий жилых кварталов.

— Это укрытия? — уточняю я, указывая на одну из дверей.

— Да, — подтверждает Иллана. — Они соединены с катакомбами под городом. Если стены будут пробиты или начнётся осада, жители смогут укрыться там.

— И сколько человек они могут вместить? — спрашиваю с интересом, стараясь оценить их масштабы.

— Каждое убежище рассчитано на количество жителей ближайших кварталов. Внутри есть системы вентиляции, запасы воды и еды, которые позволят продержаться несколько недель.

Её слова звучат уверенно, но меня не покидает чувство, что это лишь временная мера. Укрытия — хорошо, но, если враг перекроет выходы из них, город окажется в ловушке.

— А что, если противник решит перекрыть входы? — прямо спрашиваю я.

— Это маловероятно, — отвечает Иллана. — Наша стратегия — не допустить врага внутрь.

Её уверенность кажется мне чертовски наивной. Любая серьёзная атака поставит их в отчаянное положение. Система защиты больше похожа на способ выиграть время, чем на реальную тактику.