— Если она еще жива и в состоянии что-либо решать, — тускло отзывается лейтенант, протирая ладонью визор.

Эрик Дерби

Заснеженная пустошь встречает меня ледяным безмолвием. Свирепый северный ветер несёт с собой гарь и седую пыль, кружащуюся над израненной землёй. Даже сквозь фильтры шлема я чувствую запах пепла и пороха, запах гари и крови, запах поражения.

Я не успел.

Багровые отблески рассвета растекаются по горизонту, окрашивая обугленный снег в ржавые тона, точно сама природа пытается рассказать мне о том, что происходило здесь совсем недавно. Час, может меньше…

Я цепко осматриваю местность: дымящиеся воронки, осколки беспилотников, черные пятна копоти на земле — все это говорит о недавнем яростном сражении.

Они бежали.

Харпер, Ари и те, кто добрался до этого места живыми.

Остальные….

По пути мы наткнулись на разбитую колонну техники с трупами внутри. Некоторым бойцам удалось выскочить в последний момент и их разорванные тела валялись рядом.

Я проверил каждого. Руки тряслись, пульс грохотал, как артиллерийские залпы, перед глазами плыл алый туман, но я должен был…

Ари не было среди погибших. И Харпера тоже.

Сейчас меня переполняет ярость, но тогда я почувствовал облегчение. Ведь он должен защитить ее, спасти от угрозы ценой собственной жизни.

Разве не в этом был смысл?

«— У парня неплохая подготовка. Через пару лет из него выйдет отличный инструктор.

— Для кого?

— Для Ариадны, разумеется. Отец не сказал тебе? Он собирает для нее команду».

Остатки этой команды я привез с собой. Из десяти в живых осталось семеро. За гребаный месяц натренированная команда потеряла троих. Но самое странное во всем не это.

Из короткого диалога с Пирсом и Грейсон я понял, что они ни черта не помнят о подготовке в первом экспериментальном центре Улья. Они даже не осознают, что произошло с ними на самом деле. Действуют на вложенных в их головы вводных данных, подчиняясь лишь своим инстинктам и рефлексам.

Зачем, черт возьми? Какую цель преследовал отец, заместив их истинные воспоминания ложными?

А Харпер? Это гребаный гений? Неужели его мозг так же легко поддается программе внушения? Если — да, то ни хрена Ари не в безопасности рядом с ним.

Яростно сцепив зубы, я снова обвожу взглядом пространство, пытаясь восстановить хронологию произошедших здесь событий. Покрытый пеплом грязный снег расчерчен хаотичными следами ботинок, которые начинаются возле брошенного броневика.

Машина стоит наискосок, будто водитель пытался уйти с линии огня, но понял, что дальше пути нет. Экипаж выбрался наружу, оставив бесполезную технику, покореженную осколками разоравшихся боеприпасов.

Затем они двинулись в сторону скал. Я вижу отпечатки протекторов ботинок шестерых человек. Двигались быстро, без паники. Надеялись, что удастся скрыться в горах, но не дошли…

В нескольких местах снег окрашен брызгами крови, видны признаки борьбы и продавленные вмятины, словно кто-то из них падал.

Я приседаю, касаясь земли, заметив новые следы, оставленные крупным животным. Не одним. Как минимум, двумя. Очень похоже на отпечатки лап медведей. Не похоже, а так и есть.

Холод пробегает по позвоночнику, впиваясь в него ледяными иглами. Я делаю шумный вдох, поднимая чертов визор. Наполняю легкие едким смрадом. Горечь и пепел оседают на языке, горло забивают ядовитые пары.

Я резко вскидываю голову, смотрю вперед. Скалы нависают неприступными черными громадами. До них оставалось не больше тридцати метров. Совсем немного. Они почти добежали. Почти.

Что их остановило? Или кто?

Я знаю. Знаю… И это понимание вызывает глухую бессильную злобу.

Аристей был здесь. Он забрал ее.

Я не успел. Не успел.

— Эрик? — окликает меня Фостер, приблизившись со спины. — Ты видишь это? — встав рядом, он указывает на вытоптанный полукруг.

— Да, — с остервенелой яростью сжав кулаки, киваю я. — Шершни. Не меньше сотни.

— Но я не вижу тел, — наклонившись, Микаэль поднимает валяющийся на снегу шлем с разбитым визором. — Только это.

— Он забрал их живыми, — качнув головой, хрипло произношу я. — Аристей целенаправленно шел за моей сестрой… Я должен был успеть, Мика. Должен был! — вопль вырывается из самого сердца, что надрывно колотится в груди. — Генерал обещал мне… Сука! — стащив в головы шлем, я в бешенстве бросаю его в снег. — Мы выполнили все условия! Теперь была его очередь исполнять обязательства!

— Я понимаю, — тихо произносит Фостер, подойдя ближе. — Старый мудак нас подвел, но мы же были готовы к этому. Ари жива, Эрик. Вот, что главное. У нас еще есть шанс. Возможно, Аристей еще не успел покинуть остров. Мы можем попытаться нагнать его.