Лароссо судорожно втягивает воздух. Сердце колотится в груди, но она понимает: ещё одно слово — и их просто пристрелят. Гром медлит долю секунды, его взгляд холоден, как лёд. Затем он сжимает челюсти, отстёгивает ремень от автомата и бросает тот к ногам. Не как человек, сдавшийся в плен, — как человек, который уже решил, что при первой же возможности вышибет этому «Дерби» мозги.

— Мы не подписывались на это, — тихо бросает он.

Эрик даже не смотрит на него. Он едва заметно кивает своим бойцам, а те без лишних слов двигаются в сторону солдат Полигона.

— Забираем их.

Грома и Лароссо толкают вперед, вынуждая выйти из командного отсека в узкий коридор, ведущий через ангар к главным воротам.

— Подождите, нам нужны наши защитные костюмы и шлемы, — с испугом в голосе восклицает Амара, резко затормозив.

— У вас минута, — раздраженно бросает новый командир, с которым, как она уже усвоила, лучше не спорить.

Они успевают облачиться в амуницию за тридцать секунд и вместе с группой молчаливых солдат покидают свое временное убежище. Снаружи в два ряда выстроилась колонна военной техники, несколько единиц из которых Амара сразу узнала.

— Это броневики Эванса, — шепчет она, толкнув Грома в плечо.

— Отставить разговоры, — грубо рявкает один из бойцов.

— Этих двоих сюда, — назвавшийся Эриком Дерби, жестом указывает на первую бронированную машину в правом ряду, а сам чеканным шагом направляется дальше.

Его преданные вояки терпеливо ждут, когда Лароссо и Гром заберутся в громоздкую, покрытую ржавчиной машину. Металлический люк с глухим лязгом захлопывается за их спинами, отрезая от внешнего мира.

Внутри царит полумрак, разгоняемый красными вспышками огней от приборных панелей. Воздух пропитан тяжелым запахом металла, пороха и машинного масла. Двигатель урчит низко и глухо, бронемашина медленно трогается, покачиваясь на пробоинах в асфальте.

Услышав сдавленный вопль Амары, Гром инстинктивно пытается нащупать оружие и разъярённо матерится себе под нос, вспомнив, что ублюдки в черном изъяли его автомат. Повернув голову, он смотрит, как Лароссо бросается в объятия инициара Грейсон. Обе рыдают то ли от радости, что выжили и снова встретились, то ли от страха перед неизвестностью, а то ли просто потому, что сдали нервы.

— Мы ждали вас… — всхлипывает Лароссо, крепко обнимая подругу. — Я знала, что вы доберётесь до «Крыла Орла», и поэтому… я не ушла с Харпером и остальными. Нас только двое. Я и Гром…

Кэс нервно сглатывает, ее плечи подрагивают.

— Мы тоже надеялись вас нагнать, а… — ее голос дрожит, но затем она судорожно втягивает воздух, стараясь подавить эмоции.

— Лиамс и Ши… они не выжили, — всхлипнув, вставляет Амара.

Гром молча отводит взгляд. Понять что-либо из их сбивчивого диалога нереально, и он переключается на остальных пассажиров броневика. Лейтенант Эванс, инициар Пирс и пятеро бойцов, что выезжали с ними из «Аргуса», тоже здесь.

Эванс сидит как раз напротив с каменным выражением лица за прозрачным визором шлема. Он отрешенно наблюдает за бурным воссоединением Амары и Кэс. Рядом с ним расположился вымотанный Дилан, его взгляд более осознанный и устремлен на Грома.

— Женщины… — хрипло выдыхает он. — Любят развести мокроту.

— Лароссо отлично держалась, это сейчас сорвалась, — непроизвольно вступается за подопечную Гром. — Слушай, а что с Эвансом? Он вроде как не в себе.

— Да хер его знает, — пожимает плечами Пирс. — Он такой с момента, как Дерби приказал погрузить на эсминец доктора Грант и остальных ученых, освобожденных из бункера, отправив тех куда-то на материк.

— Ты точно ничего не перепутал с испугу? Эсминец под командованием Синга генерал отправил на зачистку «Аргуса» от мутантов.

— А что тут можно перепутать? — скрипнув зубами, раздражается собеседник. — Офицер Синг мертв, подполковник Бессонова тоже. Эти… — он кивает головой в неопределённом направлении, но и так ясно, что парень имеет в виду не тех, кто находится внутри. — Они перехватили нас уже на выезде с базы. Засунули в эту рухлядь, отобрали оружие, один из них представился Эриком Дерби и заявил, что мы военнопленные.

— То есть этот блондинчик и его шайка на ржавом старье захватили целый боевой эсминец? — с сомнением в голосе уточняет Гром.

Слова Пирса просто не укладываются в его голове. Звучит, как полный бред. Силы просто несопоставимы.

— Старье-то на ходу и стреляет четко в цель. Точно не знаю, что там произошло с эсминцем. Думаю, не обошлось без внутренней диверсии. Не зря у них случилась какая-то поломка. Кто-то явно помог. Ты же понял, с кем мы имеем дело?

— Примерно… — мрачно отзывается Гром. — Повстанцы? Те, что из «Сети»?

— Ага, — кивает Пирс. — А сын президента с ними, если, конечно, это действительно он, а не самозванец. Но судя по старым фото, что я видел, — очень похож. Правда там ему было от силы двадцать. Лет десять прошло…

Гром задумчиво слушает, как Пирс сыплет фактами, но фразы, которые оседают на подкорке, тут же медленно всплывают, как чёрные пузыри воздуха из глубины.

Сын президента — с повстанцами.