— Здравствуй, папа. Не отвлекаю? — вежливо интересуюсь я.

— Дела подождут, — ровным голосом отвечает он. — Мой сын наконец соизволил приехать домой.

— Раньше не получилось, — сдержанно объясняю я. — Расследование затянулось, потом поступило срочное задание.

— И как прошло?

— Удачно. Я теперь офицер.

— Поздравляю, — сухо произносит отец. — Но я так понимаю, этот чин не предел твоих амбиций?

— Я много думал после нашего разговора, — уклонившись от прямого вопроса, медленно проговариваю я.

Отец делает плавный, выверенный поворот, останавливая на мне ледяной взгляд голубых глаз.

Я не разрываю зрительного контакта, позволяя ему увидеть именно то, что он хочет: собранность, готовность, осознанность.

— И к какому выводу пришел?

— Ты был прав.

Это короткое заявление повисает в воздухе, как натянутая тетива лука перед выстрелом. Отец едва заметно прищуривается, жестом предлагая мне сесть в кресло перед массивным столом. Я повинуюсь, занимая указанное место. Отец располагается напротив — на своем, больше напоминающем трон, чем офисное кресло.

— В каком именно аспекте? — лаконично уточняет президент, просвечивая меня изучающим взглядом. Чертов рентген.

— Во всех: идеи, власть, система. Я провел в Астерлионе достаточно времени, чтобы лично убедиться в правильности того, о чем ты говорил. Они существуют, но не развиваются. Они — пыль, оседающая на стенах прогресса. Я не хочу быть частью застывшего мира. Признать это сразу было сложно, но ты открыл мне глаза.

Он слушает, не перебивает. Даёт мне возможность сказать больше.

— Я не собираюсь всю жизнь воевать. Это не путь, ведущий к вершине. Это всего лишь инструмент, который нужно вовремя отложить, чтобы взять другой.

— Инструмент, — эхом повторяет он, сплетая пальцы и продолжая сверлить меня непроницаемым взглядом. — Ты решил взять в руки другой инструмент, Эрик?

Я пожимаю плечами, оставаясь внешне безразличным.

— Рано или поздно мне придется занять свое место рядом с тобой. Это неизбежно. Я осознал это. Если я хочу иметь влияние, то должен знать, как управлять системой, а не только как ее защитить.

В мгновение ока наступает тишина. Отец откидывается на высокую спинку, рассматривая мое лицо с выражением глубокой задумчивости.

— И как ты намерен это делать?

— Я хочу изучить механизм работы Водного Щита. И не только его. Мне нужно понять, как работает Верховный Совет, каким образом осуществляется взаимодействие комитетов между собой, где есть слабые места.

Отец не улыбается, но в его глазах проскакивает искра одобрения.

— Это здравый подход. Возможно, ты всё-таки не так упрям, как мне казалось.

— Время расставляет приоритеты.

Я делаю короткую паузу, а затем, как бы мимоходом, бросаю:

— Кстати, я слышал про «Тритоны».

Он не моргает, не меняет позы, но я замечаю легкую напряжённость в его пальцах.

— И?

— Интересный проект. Это ведь не просто подготовка бойцов? — задаю наводящий вопрос.

— Конечно, — благосклонно кивает отец. — Физическая подготовка — это лишь одна часть. Главное — контроль. Формирование устойчивости к внешнему влиянию, подавление излишних эмоциональных последствий и внедрение поведенческих шаблонов. Современные технологии позволяют не просто тренировать, но и программировать память, закладывая необходимые установки ещё на этапе обучения. Воспитывать элиту.

Он говорит это спокойно, как будто речь идет об искусственных интеллектах, а не о детях.

— И это оправданно?

— Ты же сам только что говорил «Время расставляет приоритеты». Мы создаём тех, кто будет готов управлять миром без сомнений. Без ошибок.

Я молчу, позволяя словам осесть внутри.

— Ты чем-то недоволен?

— Наоборот, я впечатлён, — киваю, скрывая истинные эмоции за непроницаемым выражением лица.

— Вот почему я хочу задержаться здесь. Я хочу увидеть всё изнутри. Я хочу понять, как ты принимаешь решения.

Отец удовлетворенно улыбается.

— Мне нравится направление, в котором ты движешься, Эрик.

Я склоняю голову, не показывая, что внутри меня всё кипит.

Он действительно поверил.

— С завтрашнего дня у тебя будет доступ во все сферы управления Корпорацией, а сегодня можешь отдыхать, — отец довольно быстро сворачивает диалог, но мне это только на руку. — Проведи время с сестрой и матерью. Потом тебе будет не до них.

— Хорошо, — согласно киваю я. — Ты присоединишься к нам за ужином?

— Конечно, — он с легким удивлением смотрит мне в глаза. — Мы же семья, Эрик. И я никогда об этом не забываю. А ты? Ты помнишь?

— Разумеется, — быстро отвечаю, с досадой подумав, что не переиграл ли ненароком. — Я люблю тебя, пап.

— Я тоже тебя люблю, сын. Больше, чем ты думаешь.