— Микаэль работает на тебя? — внезапно осеняет меня. В груди сжимается ледяной ком.

Генерал улыбается.

— Наконец-то ты начинаешь задавать правильные вопросы, лейтенант.

Месяц спустя

Улей встречает меня так же как всегда: вылизанный до стерильности, сияющий иллюзией идеального мира. Гладкие фасады высоток отражают солнечные лучи, создавая ощущение безупречной чистоты.

В центре, как несокрушимый монолит, возвышается главная башня — цитадель власти, незыблемый оплот Корпорации. От нее расходятся многослойные магистрали, соединяющие элитные жилые районы, образовательные комплексы, многочисленные зеленые парки и административные здания. Идеальная симметрия. Совершенный порядок.

Но я смотрю вглубь, дальше, — за безупречный фасад.

Я вижу подземные уровни, спрятанные от солнечного света, где тысячи людей ежедневно исполняют отведенные им роли, безропотно подчиняясь системе. Я вижу стражей Щита, патрулирующих улицы в черных бронекостюмах, готовых подавить любые намеки на отклонение от норм.

Они живут, не опасаясь страха. Для них порядок — это не то само собой разумеющееся. Они не задумываются о его цене и о крови, пролитой по приказу моего отца.

Но я помню, что скрывается за иллюзией идеального мира. И вряд ли когда-нибудь смогу забыть.

***

При входе в президентский сектор меня уже ждут.

— Эрик!

Едва двери капсулы раздвигаются, я ловлю вихрь темных волос и тонких рук. Ариадна обнимает меня с такой силой, что сбивается дыхание. Ее волосы пахнут ванилью и персиком — этот аромат из детства мгновенно стирает напряжение.

Она все такая же: хрупкая, энергичная, непосредственная.

Но когда я смотрю в ее огромные доверчивые голубые глаза внутри что-то предательски сжимается. Хочется прижать ее к себе еще крепче, что я и делаю.

— Ты правда здесь?! — звонко восклицает она, вглядываясь в мое лицо.

Я усмехаюсь, расслабляю объятия и нехотя ставлю ее на пол.

— А разве я похож на галлюцинацию, Ари? — спрашиваю, лукаво подмигнув сестре.

— Ты пропал на целый год! — в ее голосе звучит упрек. — Я почти забыла, как ты выглядишь! И очень-очень на тебя зла, — вздернув подбородок с претензией заявляет сестра.

— И как я тебе, принцесса? Не сильно постарел? — игриво дернув бровями, отвешиваю шутливый поклон.

— Ты безумно красивый, Эрик, — Ари расплывается в широкой искренней улыбке, мгновенно забыв, что секунду назад на меня злилась.

Какая же она забавная, и малышкой ее назвать уже язык не повернется. Я только сейчас замечаю, что сестренка здорово вымахала в росте за прошедший год. Черты лица утратили детскую припухлость и стали более выразительными.

— Ты тоже, Ари, я просто ослеп от твоей красоты, — приложив руку к груди, делаю вид, что мое сердце пронзила стрела. — Признавайся, сколько мальчишек свела с ума, чертовка? Отец еще не приставил к тебе охрану?

— Лучше! Отец подарил мне Дрейка, — радостно хвастается Ариадна, заставив меня настороженно свести брови.

— Что еще за Дрейк?

— Андроид, — светясь довольством сообщает сестренка. — Он совсем как человек и с ним безумно интересно. Мы с Дрейком большие друзья и понимает друг друга с полуслова. А еще он очень и очень умный и знает много прикольных штук!

— Скажу по секрету, — наклонившись, заговорщически шепчу ей на ухо. — С настоящими друзьями намного интереснее.

— Ты просто еще не видел Дрейка, — заливисто смеется Ари. — Хочешь я вас познакомлю?

— Сейчас?

— А чего тянуть? Он в моей соте. Мы занимались, когда мама сказала, что ты приехал, и я сразу рванула тебя встречать.

— И чем же таким увлекательным вы с ним занимались? — полюбопытствовал я.

В груди болезненно екнуло при упоминании матери. Я ожидал, что она тоже выйдет встретить блудного сына, но, видимо, у нее нашлись дела поважнее.

— Дрейк показывал мне уроки самообороны. Вот увидишь, я скоро буду сражаться не хуже тебя, — с гордостью заявляет Ари.

— Тебе не нужно учиться сражаться, — нахмурившись, отвечаю я.

— Согласна, Эрик. Ты абсолютно прав, — произносит знакомый мягкий голос.

Резко выпрямившись, я встречаю теплый ласковый взгляд. Незаметно приблизившись к нам, Диана Дерби останавливается рядом с дочерью. Ее светлые серебристые глаза лучатся неприкрытой радостью.

— Привет, мам, — шагнув вперед, я заключаю ее в крепкие объятия.