Она хмурится, губы дрожат от обиды, но я продолжаю смотреть только на мать.

— Ты позволишь ей реализовать эту идею?

— А что я должна была сделать? — резко отвечает Диана, ее голос звучит острее, чем обычно. — Запретить? Заблокировать доступ к информации? Запереть ее в башне, как фарфоровую куклу? Это только подогрело бы желание. Ари растёт, и ей нужны ориентиры. А кто, как не ее старший брат, является лучшим ориентиром?

Я чувствую, как что-то холодное сжимает горло.

— Что ты сама об этом думаешь? Ты лично, не оглядываясь на мнение мужа.

Диана заметно бледнеет, ее взгляд становится жёстче.

— Я знаю, что ваш отец не стал бы вкладываться в проект, если бы не преследовал свои цели. Он хочет вырастить новое поколение бойцов, не просто защищающих Акваторию, но и полностью разделяющих идеологию корпорации.

Я медленно провожу рукой по лицу, стараясь сдержать накатывающий гнев.

— Ари, ты даже не представляешь, во что хочешь влезть, — я опускаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Не лишай себя детства.

— Я не ребенок! — оскорбленно восклицает сестра, напомнив мне лабораторного гения. — И между прочим, отец уже подобрал мне жениха.

— Что? — слова ударяют, как пощёчина, и мне требуется несколько долгих секунд, чтобы осознать их смысл.

Резко поднимаю взгляд на мать.

— Скажи, что она пошутила.

— Сол Гунн, — тихо произносит она, как будто это имя должно мне что-то сказать. Но оно говорит. И слишком много.

— Чёрт, — выдыхаю я, с трудом удерживая рвущийся из груди рык.

— Его отец возглавляет Гидрополис, — добавляет мама, и я ощущаю, как лавина гнева уже готова обрушиться на все вокруг.

— Я знаю, кто такой Адам Гунн, — почти рычу я, чувствуя привкус металла на языке.

Этот человек — один из самых влиятельных людей Акватории и давний союзник Дэрила. Человек, чья преданность Корпорации никогда не вызывала сомнений. И его сын…

Не знаю, что из себя представляет Сол, но мне он уже не нравится.

Черт, какой же он мудак. Это я не про Гунна, а про отца, который словно специально делает все, чтобы укрепить мое решение, не позволяя просочиться даже капле сомнения.

— Это только предварительная договоренность и все еще может измениться, — торопливо добавляет мать, словно пытаясь загасить пожар, который только разгорается. — Ари слишком мала…

— Я не маленькая! — сестра вскидывает голову, топает ногой, ее глаза сверкают, она вся пылает возмущением.

— Ари… — я пытаюсь ее успокоить, но она перебивает, почти выкрикивает:

— Мне всё равно, за кого выйти замуж! Папа обещал, что до заключения брака я смогу заниматься всем, чем пожелаю.

Она замирает, тяжело дышит, как после забега, и смотрит на меня так, как будто ждёт, что я начну её отговаривать.

Но я не могу. Я знаю, что слова не помогут.

— А я хочу учиться в «Тритоне», — добавила она твёрдо, отчеканивая каждое слово, как бы бросая мне вызов.

Я встаю, не сводя с нее взгляда.

Чувствую, как напряжение звенит в воздухе, как внутри всё сжимается в ледяной ком.

Поворачиваюсь к матери.

— Что вы с отцом творите, черт бы вас побрал? — бросаю предательски севшим голосом. — Может, и мне жену подобрали?

— Со списком кандидаток можешь ознакомиться у отца, — не отводя взгляд, сдержанно произносит Диана. — Он ждет тебя в своем кабинете. Но ты должен знать, что мы тебя не торопим.

— Ничего себе мне подфартило. Целый список, — язвительно ухмыляюсь. — А Ари почему не дали выбор?

— Эрик, не начинай. Ты же понимаешь, что мы не обычная семья и у нас есть…

— Мне плевать, мам, — отрезаю я, не дав ей договорить, но вспомнив о цели своего прибытия в Улей, резко меняю тон. — Ладно, извини. Ты права, у нас есть обязанности и ответственность. Это все эмоции. Я устал после долгого плавания.

— Все в порядке, — мама заметно смягчается, но в ее глазах появляется настороженный блеск. — Можешь отдохнуть у себя перед встречей с отцом. Он подождет.

— Мам, Эрик обещал зайти ко мне и познакомиться с Дрейком, — возмущается Ари.

— Чуть позже, принцесса, — подмигнув сестре, я ласково провожу ладонью по ее волнистым волосам. — Нельзя заставлять президента ждать.

***

В кабинете президента всё так же безупречно, как я запомнил. Идеальный порядок, строгие линии, ни одной лишней детали. Только холодный, математически выверенный интерьер, лишённый всего живого.

Как и сам Дэрил Дерби.

Он стоит у окна, заложив руки за спину, неподвижный, как статуя. За его спиной открывается впечатляющая панорама Улья, на которую я вдоволь налюбовался пока добирался до главной башни.

Услышав мои шаги, отец лишь слегка поворачивает голову, предпочитая оставаться в том же положении и давая мне шанс заговорить первым.