Наш разговор короткий. Кодовые слова, намёки, обрывки фраз — всё, что нужно для передачи информации. Гаррет осторожен, но я знаю, что его влияние распространяется дальше, чем он хочет показать.

Но прежде, чем мы успеваем закончить, мой взгляд цепляется за знакомый силуэт в тренировочном зале.

Темноволосый парень с угловатыми чертами лица, но с не по-человечески цепким, внимательным взглядом. Он перемещается по матам с идеальной грацией. Каждое движение выверено до миллиметра, без ненужных затрат физических сил. Каждое слово инструктора воспринимается моментально, без колебаний, и тут же отражается в действии.

Кайлер Харпер.

Какого хрена ты тут забыл?

Я задерживаюсь на мгновение, наблюдая, как он завершает серию упражнений, хладнокровно оценивает свои ошибки и без промедления возвращается к тренировке. Он не похож на рядового кадета, да Харпер и не может им быть. Он, вообще, должен находиться на Полигоне. Однако мальчишка здесь… Каждый продемонстрированный им прием точен и разумен. Он не опирается на грубую силу — только на расчет и точность. Каждое действие — это продуманное уравнение, доведенное до совершенства.

— Не знал, что в набор программы включены лабораторные крысы, — тихо бросаю Стилу, не отводя взгляда Харпера.

— О чем ты вообще? Президент лично привёл его в центр, — бесстрастно отвечает Гаррет.

Я резко поворачиваю голову.

— Когда?

— Чуть больше месяца назад. А что?

— Ничего, — качнув головой, перемещаю взгляд на Кайлера.

Рефлекторно сжимаю пальцы в суставах. Месяц назад. Это значит, что отец забрал его прямо во время своего визита на Полигон.

Зачем?

Шестерёнки в голове крутятся с удвоенной силой. Харпер — не просто одарённый парень, он чертов гений. Дэрил Дерби никогда бы не стал тратить на него ресурсы, если бы не видел в нем нечто большее, чем просто талант.

Какую роль он отвел этому мальчишке?

Я медленно выдыхаю, размышляя, как сформулировать следующий вопрос, но меня опережает Гаррет:

— Ты его знаешь?

Я поворачиваюсь к нему и выдаю ровный, слегка ленивый взгляд.

— Впервые вижу.

Как и он меня.

Ну, официально.

Я делаю вид, что отвожу взгляд, но краем глаза продолжаю наблюдать.

Харпер знает, что я здесь.

Внимание парня не рассеивается, движения не замедляются, но я отмечаю этот момент. Его сознание фиксирует мой образ, анализирует, запоминает. Всё тот же взгляд, изучающий мир через призму микроскопа. Но какой ответ он ищет?

Я медленно выдыхаю, высвобождая себе пару секунд на осознание и поиск решения этого сложного алгоритма. Непроизвольно вздрагиваю, когда цепкий взгляд зеленых глаз снова останавливается на мне. Замираю, ожидая реакции. Любой, которая может подсказать мне верный ответ. Но парень смотрит на меня словно на пустое место, а потом отворачивается и возвращается к тренировке.

Я перевожу свое внимание обратно на Гаррета.

— Могу я задать личный вопрос?

— Сначала спроси, а потом я подумаю, стоит ли отвечать.

Я ухмыляюсь, но тон остаётся ровным:

— Президент планирует отправить сюда Ариадну.

Гаррет даже не удивляется.

— Да.

— Когда?

— Через пару лет. В «Тритон» набирают с двенадцати.

Я бросаю ещё один взгляд на Харпера.

— А этому явно больше.

— Но он и не новичок. У парня отличная подготовка. Через пару лет из него выйдет прекрасный инструктор.

Я чувствую, как внутри что-то неприятно сжимается.

— Для кого?

— Для Ариадны, разумеется. Отец не сказал тебе? Он собирает для нее команду.

***

После разговора с Гарретом я выхожу в коридор. Голова гудит от переизбытка информации. Отец собирает для Ариадны команду… Что это, черт возьми, может значить? Очевидно, что ничего хорошего для будущего Ари. Её роль уже определена, и я слишком поздно узнал об этом.

Я злюсь. Но разумеется, не на Ари и ее настырное упрямое желание попасть в Тритон, а на себя. На отца. На систему, которая превратит сестру в очередную шестерёнку в идеально выверенном механизме Корпорации.

Прямо сейчас я хочу побыть один, чтобы обдумать все спокойно и без раздражающих факторов, но когда останавливаюсь возле входа в свою соту, чувствую за спиной чьё-то присутствие.

— Долго тебя не было, Эрик, — голос звучит знакомо, но не вызывает ничего, кроме лёгкого раздражения.

Я оборачиваюсь.

Лира.

Она подошла бесшумно. Вероятно, незаметно следовала за мной по пятам. Девушка стоит у прозрачной стены в соблазнительной позе, изгибаясь так, чтобы платье как можно выгоднее подчёркивало её фигуру. Чёрный шёлк струится по телу, отражая мягкий свет ламп. Глубокий вырез открывает ключицы, разрез на бедре позволяет увидеть гладкую кожу, стоит лишь девушке сделать движение в мою сторону.