— Ты уверена в этом? — Харт повернул голову, чтобы встретить ее спокойный взгляд.

— На все сто. — кивнула она с улыбкой. — Ну, так каким будет твой положительный ответ?

— Я соглашусь, но только, если ты мне ответишь правду. — лукавый огонек мелькнул в голубых глазах.

Розмари уже знала примерную направленность приготовленного для нее вопроса, и морально была готова. Ему больше не смутить ее.

— Почему ты оттолкнула меня? Мой опыт подсказывал, что ты хотела как раз обратного.

— Ты ошибся, Эш…. На этот раз.

— Неужели? — взгляд его стал еще пристальнее.

Ох, каков чертенок! Она нисколько не сомневалась, что в своем клубе он пользовался бешеным успехом у женщин разного возраста и материального положения.

— Боюсь, Эш, что ты кое-что перепутал, — выдала она, сама не ожидая от себя подобной рассудительности. — У тебя никогда не было сестры, не было подруг, и, я подозреваю, что и материнской заботой ты был обделен. Ты просто не умеешь по-другому показывать свою привязанность и симпатию. Между мужчиной и женщиной не всегда могут быть только физические отношения. И пусть не кровные, но мы родственники, Эш, члены одной семьи. Мы должны любить и уважать друг друга. Зачем портить то, что так хорошо началось? Зачем причинять боль людям, которые к нам неравнодушны? Ради сиюминутного желания? Мы не животные, мы люди, и должны ими оставаться.

— Что за хрень ты несешь, Мари? — нахмурился Харт, вытягиваясь вдоль кровати. Он нашел под одеялом ее ступню и крепко сжал. В голубых глазах застыло непроницаемое выражение. — Какие животные и люди? Не стоит сексу придавать большого значения. Это крайне глупо. Пройдет немного времени, прежде чем ты поймешь, как смешно сейчас звучали твои слова.

— Может, ты и прав, но я не обладаю твоим опытом. И не испытываю сожалений по данному поводу. Для меня интимные близкие отношения ассоциируются с надежностью, уверенностью, и стабильностью.

— Да вы ханжа, детка. Секс — это только секс, ни больше ни меньше. Хороший секс — хорошо, а плохой нам не нужен. — Эштон искренне расхохотался, заметив, как вытянулось лицо высокоморальной особы. Розмари едва сдержала едкий ответ, обиженно шмыгнув носом. Парень миролюбиво похлопал ее по коленям, и поднялся с кровати. — Мы явно говорим с тобой на разных языках. Ладно, дева Мария, с тобой все понятно. Ну, и намается бедолага Мик. Давай, поднимай свой целомудренный зад. Поедем к Моргану, осчастливим его.

— Ты совершенно испорчен, Эштон. Я скажу отцу, чтобы он прочитал тебе лекцию семейных ценностях и недопустимости сексуальной распущенности.

— Господи, помоги. — Эш выразительно закатил глаза. — Только в церковь на исповедь не водите, а остальное я выдержу.

— Я не вижу повода для смеха. Пойми, что подобное отношение к женщине унижает ее.

— Никогда не думал, что желание мужчины способно уязвить нежные чувства женщин. — отпарировал Эштон.

— Ты поймешь разницу… — она сурово посмотрела ему в глаза. — Когда полюбишь. Если не будет слишком поздно. Каждая хочет быть единственной.

— Но не первой. Перестань. Это лицемерие, Мари. Если парень, как бы он не был романтичен, трижды хорош и стопроцентно предан, в постели — полный ноль, то он мгновенно оказывается за бортом.

— Тебе встречались плохие женщины.

— Я за бортом не был ни разу, и поэтому не соглашусь.

— Ты — трепло. — усмехнулась Рози. — За два года я не видела ни одной твоей подружки.

— Мы недавно выяснили, что подружка у меня только одна. И это ты.

Розмари издала грозный рык и бросила в него подушкой. Не переставая смеяться над ее наивными взглядами на жизнь, Харт вышел из маленькой уютной спальни.

Но когда они ехали к отцу на ее новом красном “Порше”, некоторые слова, брошенные Розмари в это утро, заставили его задуматься, но вовсе не о пересмотре собственных взглядов на отношения между мужчиной и женщиной. Нет. Эштон искоса наблюдал за ее трогательным профилем, обрамленным белокурыми кудряшками, напряженно сведенными бровями, и немного нервной манерой вождения, внушающего в него самого опасения о безопасности езды с неопытным водителем. За ее поджатыми губами, длиной изящной шеей с пульсирующей голубой жилкой, красивыми длинными пальцами, остервенело вцепившимися в руль и худыми коленками в прозрачной лайкре.

А она совсем не так независима, как хочет казаться. Хрупкая и уязвимая наивная избалованная девочка, пытающаяся играть во взрослые игры. Ему стоит хорошенько присматривать за ней, чтобы, не дай бог, на пути Мари не попался ублюдок, способный сломать ее смешные, но такие трогательные представления о жизни.