— А почему ты не рассказал мне про Летисию? — прищурившись, с подозрением спросила Розмари.

— Я не знаю. — пожал плечами Харт. — Не считал нужным. Это не было романом. Простая интрижка, не более.

— И все же, Эш. — настаивала Розмари. — Ты знал обо мне все. Господи, я тебе первому сказала, что собираюсь потерять девственность с Миком. Об этом даже подругам не всегда удобно рассказать, не то что парню. И другие вещи. У меня не было тайн от тебя.

— Я не просил тебя исповедоваться в каждом шаге. Ты сама захотела. — заметил Харт.

— И как давно?

— Что?

— Интрижка с Летисией. Когда?

— Еще до твоей свадьбы с Миком. — равнодушно ответил Эштон.

— Задолго до свадьбы? — не унималась Розмари.

— Накануне. — нехотя выдавил он.

— Накануне — это за год до свадьбы, за месяц, за неделю?

— Что ты хочешь знать? — прямо спросил Харт.

Роз поджала губы, выразительно глядя на него. Она ждала ответа, и знала, что он понял, какого именно.

— Мы встречались две недели и расстались сразу, после твоего бракосочетания с Фрейзером.

— Почему?

Эштон раздраженно фыркнул, посмотрев на нее.

— Разошлись и все. Без причин. Так бывает.

— Так не бывает. Ты не любил ее, она надоела тебе, не сошлись характерами — причин может быть масса.

— Хорошо, мы просто решили взять паузу в отношениях, и она затянулась. Потом Летисия завела роман с другим парнем, а я подцепил хорошенькую студентку. Наши пути разошлись. Вот и вся история.

— А почему она обвиняет меня?

— Откуда мне знать? Послушай, уже поздно. Я поеду домой. Лейла будет волноваться.

— Конечно, поезжай. — поспешно кивнула Розмари. — Передавай Лейле привет. Она не говорила, что вчера мы выбрали ей чудесное свадебное платье?

— Нет, но она сказала, что ты обещала сделать для нее фотосессию. — хмуро ответил Эштон, вставая на ноги и поправляя рубашку. — Я считаю, что это лишнее. Лейла решила покончить с карьерой модели.

— Это ты решил, Эш. Позволь ее мечте исполниться. Всего одна фотосессия. С тебя не убудет.

— Откуда такая трогательная забота о моей невесте? — подозрительно спросил Харт.

— Мы скоро станем одной дружной семьей, а я всегда беспокоюсь о своих близких.

— Не переусердствуй, Мари. Доброй ночи. И не пей много. Утром будет голова болеть.

Бруклин, 2002 год

— Стой так, Эш. Нет, не отворачивайся. Смотри в объектив. Отлично. Не кривляйся. Черт, Эштон, испортил такой чудесный кадр. — Розмари раздраженно топнула ногой, отнимая от лица камеру, и проводя рукой по вьющимся после душа волосам.

— Пытаешься за мой счет подмазаться к своему Перье? Я бы не хотел стать объектом его вожделений. — усмехнулся Харт, затягивая узел полотенца на бедрах. Больше на нем не было ничего, и именно этот факт вдохновил девушку на творческий порыв.

После грандиозного успеха выставки работ Розмари, ее карьера пошла в гору, а Эштона Харта объявили новой звездой и кумиром женских сердец. И оба до сих пор находились в шоке от случившегося. Ей доверили снимать самые знаменитые лица Голливуда, а Харту предложили работу в качестве модели для женских журналов. Если Розмари пребывала на седьмом небе от счастья, то Эштона внезапная известность тяготила. Мари просто помешалась на своей камере и повсюду таскала ее с собой. И постоянно снимала Эштона, что тоже его раздражало не на шутку.

— Не переусердствуй, Мари. — шутил он, пока она щелкала объективом.

— Эш, будь естественным. Не крутись. — попросила она, отходя дальше. — Напряги пресс. Боже, у тебя просто сногсшибательное тело.

— Мику об этом не говори. — расхохотался парень. — Милая, ты еще не все видела.

— Фу, Харт, пошлость тебе не идет. — фыркнула она. — Мик придет в ужас, если узнает, что я снимала тебя практически голым в своей спальне.

— А ты ему об этом не говори. — пожав плечами, повторился Эштон.

Розмари сделала еще один кадр. Он стоял напротив окна, и солнечный свет красиво играл на бронзовом мускулистом молодом теле, отражаясь в каплях воды, стекающих с влажных волос. Камера вдруг застыла в одеревеневших пальцах Розмари. Она будто посмотрела на происходящее со стороны, и ее бросило в жар.

А чтобы подумал Мик, застав их здесь? В таком виде? Розмари в белой футболке Эштона, едва прикрывающей бедра, и Эш в одном полотенце. А в центре этого безобразия единственная в квартире разобранная кровать, их одежда, кое-как брошенная на стул.

Вряд ли Мика устроила бы история о том, как Розмари и Эштон решили отметить конец рабочей недели в баре неподалеку, да так увлеклись, что не смогли вовремя угомониться и продолжили пьянку в квартире Розмари, да так и уснули, набравшись до отключки.