— А теперь послушай меня, девочка. — мягко и в тоже время строго начала она. — Ты, конечно, можешь разорвать контракт, оплатить все штрафы, и навсегда уйти из этой студии. Я не имею ни морального права, ни желания удерживать тебя силой или переубеждать. Ничего страшного для меня лично не произойдет. Я объясню ситуацию Роштеру, и, скорее всего, уже через час, на твое место выстроится целая толпа желающих. И одна из них непременно понравится Роштеру. Я отработаю проплаченные Дунканом часы, и спокойно пойду домой. Не первый и не последний раз мне приходиться сталкиваться с подобными ситуациями. В жизни бывают разные казусы. Последняя модель, которой дали отставку, выбрав тебя на ее место, сейчас устроилась к известному модельеру, и дефилирует на лучших подмостках Голливуда. Она тоже, в принципе, ничего не потеряла. Синтия Гарден, и многие другие трудились не один год, чтобы получить шанс, выпавший тебе после первых профессиональных проб. И эти девушки прошли действительно трудный путь. Они пахали по двадцать часов в сутки, чтобы получить контракт хотя бы наполовину такой же выгодный, как тот, что ты собираешься разорвать. Синтии сейчас тридцать лет, но она все еще на вершине карьеры. У нее отличная семья, статусный муж и двое детей. И она смело может сказать, что всего в жизни добилась сама, не спрашивая разрешения или одобрения у других.

— Розмари, я тоже хочу быть, как Синтия… Как ты. — отчаянно прошептала Лейла. По щекам покатились крупные слезы. — Но я не могу…. Эштон не простит меня. Я же действительно ему обещала….

— Женщины всегда обещают то, что не могут исполнить. — мягко улыбнулась Розмари, вытирая лицо Лейлы ватным диском. — Особенно перед свадьбой.

— Ты, как никто другой, знаешь Эштона. Он просто несгибаем. Он упрямый диктатор.

— Это Эш — диктатор? — недоверчиво усмехнулась Розмари Митчелл. Она нежно провела рукой по волосам Лейлы. — А я думаю, что он просто хочет им казаться. Ты — юная девочка, влюбленная в него без памяти, и он думает, что если позволит тебе сейчас проявлять характер, то в будущем ты с легкостью будешь им помыкать.

— Он сказал, что может передумать насчет свадьбы. — немного успокоившись, призналась Лейла.

— Он блефует, милая. Поверь, я давно знаю Эштона. И эта его провокация просто попытка показать свое мужское превосходство.

— А если нет? — темные мокрые от слез глаза, смотрели на Розмари с сомнением и надеждой.

— А зачем нужен мужчина, который тебя не понимает? — серьезным и строгим голосом произнесла Роз. — Или не любит настолько, чтобы позволить реализовать свою мечту, обрести самостоятельность и добиться успеха? Как только ты сама задашь себе этот вопрос, решение придет сразу. Поверь моему опыту. Мужчины приходят и уходят, а мы остаемся, и то, что в итоге имеется в нашем багаже и составляет главную цель жизни. Или ты просто жена, безропотная и примерная домохозяйка, или ты — личность, принимающая решения, равноправный и достойный попутчик.

— Розмари, если я соглашусь, он и тебя со свету сживет. — все еще колеблясь, проговорила Лейла.

— Я справлюсь. — уверенно усмехнулась Розмари Митчелл. — Так, что ты решила? Будешь делать макияж, или я отдаю своему ассистенту распоряжение о проведении срочного кастинга?

Лейла обхватила себя руками. Глаза ее горели, губы дрожали. Решение, что она принимала сейчас, было сложным и ответственным. От него зависела ее жизнь, будущее….

— Я готова делать макияж. — натянутая улыбка Лейлы отразилась в отражении зеркал.

“А эта девочка далеко пойдет”. — с запоздалым раскаяньем и неожиданной грустью подумала Розмари.

Ей было стыдно за то неискренность и лукавство в разговоре с Лейлой. Эштон не блефовал. Блефовала Розмари. Розмари, которая никогда в жизни не выбирала между любовью и карьерой.

Подарив надежду на исполнение мечты одному человеку, она разбила в дребезги надежду на семейное счастье другого.

Но в любви, как и на войне — все средства хороши. И Розмари хорошо усвоила урок, который много лет назад преподала ей Мелани Митчелл.

Глядя, как Лейла Барт лучезарно улыбается перед объективом камеры, выполняя каждое пожелание фотографа, как оживленно и триумфально светятся ее глаза, Розмари с тяжелым сердцем призналась себе, что только что совершила самый эгоистичный поступок в своей жизни. Нарушила собственную клятву — вернуть Эштону все, что она украла у него. Каждый из нас несет свой крест, и только совесть определяет размеры расплаты. Розмари еще не была готова платить по счетам.

Уверенность и радость в глазах Лейлы Барт растворилась с последней вспышкой камеры. Вернувшись в гримерку, девушка заперлась изнутри. И Розмари прекрасно понимала, что дело тут не в лишней скромности. Лейле необходимо было выплакаться и собраться с мыслями. Отличная рекламная съемка и похвалы Дункана Роштера не отменяли проблемы, которая нависла над впечатлительной и влюбленной девушкой.

Ей предстоял сложный разговор с избранником, и теперь ее дальнейшее личное счастье зависело от решения, которое он примет.

***

Лейла боялась и предчувствовала, что Эштон будет непреклонен и тверд в этом вопросе. Все казалось таким простым и объяснимым, когда Розмари рассказывала ей о самостоятельности, самосовершенствовании и стремлении к исполнению мечты, реализации жизненной позиции. Так просто и сложно. Ну, почему человек не может иметь сразу все? И любовь, и карьеру, и самореализацию? Почему всегда нужно чем-то жертвовать?

Лейла любила Эштона и хотела быть с ним. Долго, счастливо, пока смерть не разлучит. Именно так, как пишут в слезливых женских романах….

Но любит ли она его настолько, чтобы поступиться собственными честолюбивыми планами? Своим будущим модели?

И почему его любви недостаточно, чтобы принять ее такой? Такой, как есть?

Поверить в нее, порадоваться вместе с ней….

Разве успешность жены может чем-то ему навредить?

Он просто тиран и диктатор….

Нет. Он мужчина, который не хочет делить свою женщину ни с кем. Заботиться, любить, лелеять, оберегать, выполнять капризы, вместе растить детей.