— А злобный монстр не будет тебя искать? — резко проговорил Колин, выдыхая клубы дыма.

— Если ты меня не гонишь, то я еще немного поболтаю со старым знакомым. Кстати, как твои дела на личном фронте? Жениться не собираешься? — изобразив полнейшее равнодушие на лице, буднично спросила Джил.

Колин снова затянулся сигаретой, загадочно блуждая по ней взглядом.

— Я не создан для брака. — пожав плечами, ответил он. — У меня даже на интрижки нет времени. Но я знаю, что ты тоже много работаешь. Удается совмещать? И как поживает твой блестящий супруг? Все так же непростительно богат и хорош собой?

— С ним все в порядке. — нехотя сказала Джил. — Бизнес расширяется. Огромное количество планов и проектов. Париж, Милан, Лондон, Дрезден. Я его почти не вижу.

— Наверное, это тяжело.

— Вовсе нет. — она отрицательно мотнула головой. — Так всегда было. И как ты правильно заметил, я тоже работаю.

— Значит, ты счастлива. — безрадостно сделал вывод Колин.

Джил посмотрела в его глаза.

— Едва ли мы с тобой что-то знаем о счастье, Колин. — тихо сказала она, опуская ресницы. Она слышала, как он тяжело вздохнул, и судорожно глотнул из своего стакана. — Ты всегда очень много пил. — добавила она, но Колин проигнорировал ее последнюю реплику.

— Когда-то мы знали, что это, детка. — напряженно произнес он.

Молодая женщина подняла на него глаза, прочитав целую гамму чувств в приоткрывшемся на минуту взгляде.

— Или нам показалось?

— Я до сих пор не знаю, почему ты бросил меня тогда, Колин, — в ее словах прозвучала неприкрытая боль.

Дуглас не мог видеть ее лица, он отвернулся, пытаясь стереть из памяти этот момент, чтобы в будущем не возвращаться к нему снова и снова.

— Нет, не отворачивайся от меня. Ответь сейчас. Я имею право знать! — воскликнула она с горечью.

Обхватив руками его лицо, она заставила Колина посмотреть в свои глаза. Взгляд его был прямым, открытым и … холодным. Он взял ее запястья, но не отвел от своего лица.

— Неужели тебя так гложет то, что тебя бросили? Ты за этим сюда пришла? Потешить свое уязвленное самолюбие? — его слова были намеренно жестокими, нацеленные на удар прямо в сердце.

Он действительно хотел, чтобы она ушла сейчас. Оставила его в покое.

— Да, что случилось? — в отчаянье она вырвала руки и отсела от него. — Почему ты такой злой, Колин?

— А что для тебя доброта, Джи? Признание твоей красоты? Восхищение? — Дуглас яростно вцепился в ее плечи и встряхнул. — Тебе нужны слова? Но, что могут слова? Как мне объяснить тебе то, что ты не способна понять, увидеть и почувствовать. Если ты задаешь мне вопросы сейчас, то ты ни черта не понимаешь. Весь мир понял, даже эта девушка… Тина. И мои друзья, стоило им взглянуть на тебя. И только ты продолжаешь спрашивать. Никакой я не талант, если до сих пор остаются те, кто не догадывается, о чем мои фильмы. Я столько сил и времени потратил на то, чтобы сказать тебе, но не словами, а так, как умел, как был способен, не причиняя никому боли, кроме самого себя. Неужели ты не почувствовала? Три года? Да для меня не было никаких трех лет. После каждого отснятого эпизода, я представлял тебя, сидящую в зале кинотеатра, и думал, как ты отреагируешь на тот или иной фрагмент. Я посылал тебе сотни знаков, закодированных фраз, которые только мы могли понять. Я обращался к тебе через интервью в журналах, с экранов телепередач. Не было ни одной фразы, ни одного поступка, который бы я не рассматривал с двух позиций — твоей и моей. Да я хотел, чтобы ты мной гордилась, но еще больше я хотел, чтобы ты поняла — все, что я делал, было только для тебя. Ты спрашиваешь — почему тебя бросили? Но разве я не ответил? Я дал тебе сотни ответов, только ты не увидела ни одного. Вот, что делает меня злым и усталым. Все бесполезно. И безнадежно. Мы живем в разных мирах, даже, если сидим на одном диване.