Джилл не знала о чем думал Дин, когда смотрел фильмы, созданные Колином, и смотрел ли, вообще. В СМИ Колина прозвали "мастером унылого кино". И он всеми силами подпитывал свой образ печального творца. Мрачно-красивый, неулыбчивый, немногословный, замкнутый, не дающий повода слухам, не замеченный ни в одном серьезном романе, тщательно скрывающий свою личную жизнь, человек-загадка — таким узнал его мир, но Джил не знала этого Колина Дугласа.

В ее памяти он был совсем другим: легкомысленным, забавным, трогательно-искренним, не смотря на бурное прошлое, слегка затемненное грешками. Тот Колин умел найти повод для ее улыбки любыми методами, и даже самыми нелепыми. Он не стыдился быть смешным, распущенным, порой наивным, поддавался импульсу, создавал романтическую обстановку из ничего, не затратив даже доллара, только свое обаяние и обворожительную улыбку.

А еще он умел становиться заботливым и нежным в нужные моменты, умел выслушать, понять и дать совет, ненавязчиво оспорить какие-то ее доводы и умело склонить к своей точке зрения. Джил никак не могла понять, как тот Колин Дуглас смог оставить ее, забрав все, что так щедро раздарил.

— Может быть, я сошла с ума. — вывел ее из размышлений голос девушки за стойкой. — Но мне кажется…. Я сама провожу вас. Вы не против? — девица быстро окликнула свою помощницу, поставив ее на свое место.

Джил беспомощно семенила на своих шпильках за бросившей свой пост портье. Они прошли в фигурную арку, отделяющую большой зал от бара, спрятавшегося за массивными дверями. Толкнув дверь, девушка вошла первой, а Джил за ней.

После яркого света, ее глаза не сразу привыкли к полумраку. Приглушенный свет, сизый сигаретный дым, еще больше ухудшающий видимость, громкий смех, лиричная музыка, которая лилась со всех сторон, большое количество народа. Помещение было заполнено до отказа. Очень шумно. Ни одного свободного столика. Даже за стойкой бара толпились люди. Портье вытянулась в струнку, напряженно оглядывая зал. От усердия она даже прикусила нижнюю губку.

— Я их вижу. — обрадовано сообщила девушка, имени которой Джил так и не знала.

Она автоматически проследила за направлением ее взгляда. В самом конце бара, в углу располагался столик, окруженный мягкими кожаными сиденьями, где и отдыхала богемная компания. Джиллиан насчитала восемь человек. Она не сразу узнала Колина. Он сидел боком, но в этот момент повернулся к своему спутнику, что-то активно ему объясняя. Именно знакомая жестикуляция и выдала его.

Она ожидала какого-то смятения или страха, или смущения, на худой конец, но в настоящий момент испытывала необыкновенное спокойствие, уверенность и теплоту в груди, тихую радость. Колин неожиданно прервал свою речь и откинулся на спинку дивана, задрав голову к потолку. В одной руке сигарета, в другой стакан — тоже знакомая картина. За столиком перед ним решила встать тучная дама и загородила собой весь вид.

— Он не изменился. — проговорила Джил, скорее себе, чем своей провожатой. Но она услышала.

— Вы знаете, я смотрела все его фильмы. — призналась девушка, наклоняясь. Она говорила громко, чтобы перекричать общий гам. — И всегда думала, что нельзя создавать подобные истории, не прожив их. Но, если меня уволят, я вас не прощу.

— Не уволят. — усмехнулась Джиллиан. — Как вас зовут?

— Тина. — отозвалась администратор. — Пойдемте. Я хочу увидеть, не ошиблась ли. — Тина потянула ее вперед.

Джил и не сопротивлялась. Профиль Колина Дугласа все больше приближался, становился яснее, четче. Теперь Джил могла разглядеть заметные изменения. Он повзрослел и возмужал, вокруг глаз появились усталые морщинки, которых раньше не было, но больше всего поразило отсутствующее выражение лица, холодное и сдержанное. Колин отпустил волосы, которые подчеркивали бледность гладко выбритого лица, впалые четко означенные скулы. Казалось, что он стал шире в плечах, или просто рубашка была маловата. Он всегда любил продемонстрировать свое натренированное тело. Спорт был его второй страстью, после кино. Джил не знала, какой по счету в этом перечне стояла она сама, но раньше он говорил ей, что на первом. Обманул, как и все мужчины в ее жизни.

Одно неуловимое мгновение, и Колин повернул голову, словно почувствовав ее приближение.

Мир вокруг замер, перестал существовать. Ни звуков, ни лиц, ни музыки, даже воздуха не осталась, как тогда, четыре года назад, на ступенях перед кампусом, когда она впервые поняла, что пропала…. Только чистые изумруды глаз, не омраченные годами, не померкшие от пережитых страданий. И ничего больше. Яркие и живые, невероятно-зеленые глаза смотрели на нее с взрослого, почти незнакомого лица.

— Джи… — выдохнул он одними губами.

Она облегченно втянула воздух. Мир вернулся вместе со всеми своими шумными недостатками. В безднах глаз Колина мелькнуло удивление, недоверие, постепенно перерастающее в потрясение. Его спутники и спутницы, как по мановению волшебной палочки, повернулись в сторону нарушившей их покой молодой женщины с дорогом вечернем платье. Джил не знала никого из них.