— Ты снова работал допоздна? Я не слышала, когда ты вернулся. — Джил перевернулась на бок, задумчиво разглядывая худощавое лицо любовника с правильными чертами лица, еще припухшими после сна. Она мягко улыбнулась, дотронувшись до его прохладного лба ладонью. — Выглядишь больным.

Майкл взял ее ладонь и прижал к сухим губам. Темно-голубые глаза устало закрылись.

— Мне нужно закончить еще две картины, чтобы успеть к выставке. — сообщил он, накрываясь одеялом. — Ты не опоздаешь на работу?

— Даниэль сегодня не ночевал дома. Не думаю, что он проявит чудеса пунктуальности. — усмехнулась Джил. — А если мой прямой работодатель задерживается, мне тоже ни к чему торопиться.

— Зря ты так уверена. Дин хоть и раздолбай, но к семейному бизнесу относится серьезно. У него всегда и все под контролем. — сонно отозвался Майкл.

— В отличие от тебя, — с иронией отметила Джил.

— Иногда я сомневаюсь, что мы с ним братья.

— Вы похожи, Майкл.

— Только внешне.

— Он невыносим. Я терпеть его не могу. Но ты мне очень даже нравишься. — в голосе Джил появились игривые нотки. но ее засыпающий любовник никак не отреагировал.

— Поторопись, Джи. Дин будет очень сердиться, если ты снова опоздаешь.

— А мне все равно. Я не его рабыня.

— Если хочешь работать с ним, придется подстраиваться. Мой брат не терпит, когда играют не по его правилам.

— Я поговорю с вашим отцом. Джек знает, как сложно работать с его сыном. Тем более, у Даниэля еще недостаточно опыта. Он только что вернулся из Гарварда, и сам новичок в компании. Скажу Джеку, что хочу учиться у профессионала.

— Скажешь это, и папа тебя уволит. — Майкл открыл глаза и серьезно посмотрел на Джил. — Несмотря на внешнее отчуждение, отец любит Даниэля. Чтобы Дин не вытворял, как бы скандально себя не вел, он его сын. Если не хочешь снова оказаться в том кафе, где подавала напитки, терпи общество Даниэля. Ты прекрасно знаешь, что я не в ладах с финансами. Конечно, папа оплачивает мои счета, пока я не встал на ноги, но этих денег недостаточно, чтобы содержать нас обоих.

— Джек Фонтейн — миллиардер, — сухо напомнила Джиллиан. — Ты можешь иметь все.

— Я выбрал живопись, любимая. Не забывай об этом.

Год спустя

— Сара, не нужно покрывать его, я все знаю. Я вернулась вчера, — Джил мягко улыбнулась домработнице, которая давно стала ей подругой.

Они обе порой забывали, что их связывают трудовые отношения. Да и какая из Джиллиан Льюис хозяйка? В разное время обе девушки оказались в этом доме по воле случая. Просто милашке Джил повезло чуть больше, хотя ее везение — весьма спорное утверждение.

Сара Смайл смущенно отвела глаза, представляя, какую неприглядную картину пришлось лицезреть Джил по возвращению домой. Накануне Даниэль Фонтейн, президент крупнейшей судоходной компании, владелец гостиничной сети и яхт-клубов, ублюдок и мешок с деньгами, а по совместительству наниматель Сары и хозяин дома на побережье в самом шикарном районе Майами, отправил свою домработницу с глаз долой, причем гораздо раньше обычного. Сара не спорила. Еще немного, и он занялся бы сексом со своей очередной подружкой прямо на глазах у оторопевшей прислуги на столе в гостиной.

— Я представляю, как это было ужасно, — посочувствовала Сара, наблюдая, как изящно держит кружку с кофе невозмутимая Джил.

Неужели и к такому, как Дин Фонтейн можно привыкнуть? Она работает в этой семье уже три года, но до сих пор поведение золотого мальчика вызывает в Саре откровенную брезгливость и негодование.

— Ничего нового, Сара. Его не было дома. Я зашла в спальню, и увидела пустые бутылки, бокалы со следами помады и смятую постель. Только и всего. Банальной сцены не было. Под утро Дин вернулся. Один. И прошел в свою спальню. Меня он не видел. И лучше ему не знать, что я приехала вчера.

Сара взглянула в глаза Джил. Молодая женщина казалась спокойной, но там, в глубине фиалковых глаз мелькало разочарование и тоска.