В беседу вступила грозная Джози Раскин. Ее муж же упорно молчал, не меняя выражения лица. Еще один отшельник.

— О, это, наверно, очень интересно. В фильме "Правосудие в Бронксе" мы как раз раскрывали тему несовершенства судебной системы и произвола чиновников. А вы, Джил, наверняка знаете не понаслышке, что судебные ошибки существуют? — Джози выжидающе посмотрела на ничуть не смутившуюся Джиллиан.

— Могу сказать, что они случаются не реже, чем врачебные. Людям свойственно ошибаться, от этого не может защитить даже самая совершенная система. — исключительно вежливым тоном отозвалась Джил.

— Скажите, а вас когда-нибудь пытались подкупить? — полюбопытствовала Ванесса. Ее большие глаза цвета индиго оживленно загорелись.

— Боюсь, что это невозможно. — холодно подал голос Колин, не меняя позы.

Левая рука коснулась подбородка, правая крутила стакан по поверхности стола, голова откинута назад, взгляд устремлен в потолок. Всеобщее молчание заставило его продолжить, и, переместив пальцы с подбородка на простой золотой крестик на тонкой цепочке, Колин пояснил:

— Боюсь, что ни одного мафиози или перегнувшего палку политика не хватит средств, чтобы купить защиту на суде нашей скромной гости.

Джил уловила в его голосе намек на богатство Даниэля. Больная тема? Особый пунктик? Ревность? В любом случае она была неприятно задета.

— Подкуп не всегда измеряется деньгами, Колин. — возразила Джил, повернувшись к нему. Дуглас продолжал любоваться игрой света на потолке бара. — Иногда желание власти, стремление к победе, или некий вызов сильнее материальной выгоды. И мой последний клиент подкупил меня именно этим. Вы, наверное, слышали, про скандальное дело банкира Джека Валентайна?

— Точно. — воскликнула Люси. Ее брат воодушевленно хлопнул в ладоши.

— Теперь я вас вспомнил. Вас показывали в новостях. Как получилось, что его отпустили? Прокурор заявлял, что против Валентайна куча улик.

— Так и есть. — сокрушённо признала Джил. — Вообще, я подумываю над тем, чтобы сменить работу. И я сожалею, что участвовала в этом процессе. — закончила она.

— Адвокату платят не за правду, Джи, а за защиту, — произнес Колин, посмотрев на нее. — Если ты уйдешь, ничего не изменится. Тюрьмы переполнены невиновными людьми, а преступники, купившие свободу, гуляют на свободе. И мы с тобой близко знакомы с одним из них.

Джиллиан замерла. Он, не моргая, смотрел ей в глаза. Они никогда не поднимали тему убийства матери Даниэля. Так почему заговорил сейчас? При посторонних?

— Если бы я убил, Джи? Свою подружку или конкурента, не без причин, конечно, и пришел к тебе. Ты бы помогла мне?

— Не знаю. Ты не способен…. Я думаю. — растерялась Джил, слегка оторопев от подобных вопросов.

— А ты не думай. Я знаю. Ты бы помогла. Так устроен мир. Мы все готовы кому-то простить все и жить дальше. — он печально улыбнулся. — Я больше не идеалист, Джи. Нет абсолютно белого или черного. Есть обстоятельства, которые заставляют делать нас то, что мы делаем. Обстоятельства, вынуждающие нас предавать, лгать, притворяться, играть определенную роль.

Джил молчала, зачарованно глядя в изумрудные глаза, пытаясь отыскать тот самый скрытый подтекст, спрятанный за его словами. Не отводя взгляда, Колин поднес стакан к губам и залпом осушил его. Команда Дугласа правильно истолковав ситуацию, покинула их, наспех попрощавшись. Они остались одни, если не считать еще нескольких десятков посетителей бара.

— Все ушли. — наконец нарушила она затянувшееся молчание.

Поддавшись вперед, наполнила опустевший стакан Колина, и тихонько стукнула по нему своим стаканом.

— Ты выглядишь уставшим.

— Я устал. — он небрежно повел плечами. — Как тебе мои друзья?

— Очень приятные. — Джил неуверенно улыбнулась. — Черт, так смешно, но я чувствую себя совершенно глупо. — призналась она, не выдержав внутреннего напряжения.

Колин понимающе кивнул, проницательно скользя по ней своими глазами. Сейчас они казались гораздо темнее, чем пять минут назад.

— Словно мы не знакомы. — продолжила Джи, не дождавшись никакого отклика со стороны Колина. А раньше он ей не давал и слова вставить.

— Да, словно с кем-то другим ты спала целый год. — усмехнулся он криво.

Злая ирония. Как ему не идет. Джил проглотила обиду. Она не станет тратить оставшееся им время на выяснения прежних обид.