— Как всегда, — холодно усмехнулся Даниэль, сжав губы. Его взгляд стал ледяным и колючим. — Ты всегда веришь ему, веришь сплетникам, но не мне.

— Так объясни, что ты делал в особняке в Майами с другой женщиной? Причем, не единожды. И почему просил брата не говорить мне, если все было не так, как я подумала?

— Потому что ожидал именно такой реакции. — Дин резко схватил ее за руку, рывком разворачивая к себе. — Джил, ты знаешь, что в Майами у меня бизнес. Я иногда проверяю Тони Диксона, которого два года назад назначил управляющим. Приезжаю без предупреждения и несколько дней штудирую документы. Мне помогает Маргарита, моя секретарша. Вот и все. Майкл знает, я говорил ему, но он сделал свои выводы. Вся проблема в том, что вы оба до сих пор видите во мне того парня, которым я был когда-то. Но я изменился, Джил. Я не обманываю тебя. Я же обещал. — пальцы, сжимающий локоть Джиллиан, смягчились, и он нежно улыбнулся ей. — Я люблю тебя, Джи. У меня нет и не может быть другой женщины. Клянусь тебе.

Она прикусила губу, второй раз за один день чувствуя себя глупышкой.

— Прости, Дин. — прошептала, уткнувшись лицом в его плечо. Даниэль обнял ее и погладил по волосам. Подняв глаза, он встретил в зеркале осуждающий взгляд шофера.

Дейзи Вилар заправила за ухо длинный рыжий локон и лучезарно улыбнулась сидевшей напротив семейной паре. На ее коленях лежал маленький блокнот, в который она записывала каждое сказанное ими слово, а на столе стоял включенный диктофон. Это было уже третье интервью, которое она брала у знаменитого миллиардера за последний год.

Дейзи была единственным журналистом, которого допустил к себе Даниэль Фонтейн. Благодаря их дружбе, статьи Вилар имели головокружительный успех. Никто до нее, не смог вытянуть и слова у богатейшего бизнесмена Штатов. Дейзи позволялось сопровождать известную чету на светских раутах, делать приватные фото принадлежавшего им пентхауса на Верхнем Истсайде, писать об их жизни и вечеринках, которые пара умела и любила организовывать для своих именитых друзей.

— Значит, этим летом вы планируете посетить Европу? — спросила Дейзи.

Зеленые глаза остановились на отстраненном лице Джиллиан Фонтейн. Молодая женщина, одетая в изысканное дизайнерское платье, рассеянно смотрела в окно поверх рыжей макушки смазливой журналистки. — Джил, вы обязательно должны посетить Париж. Летом там чудесно.

— Да, я знаю. — равнодушно отозвалась Фонтейн, взглянув на Вилар. Фиалковые глаза выражали скуку и раздражение. — Может, закончим? — она перевела взгляд на мужа. Даниэль понимающе улыбнулся, накрыв ее ладонь своей рукой.

— Да, конечно. Ты можешь идти, Джи. — кивнул он.

— Линда и Триш ждут меня в кафе. Мы договорились утром, я забыла тебе сказать.

— Все в порядке. Я позвоню тебе позже. Сходим в оперу вечером?

— Да.

Джил выпорхнула на улицу в приподнятом настроении. Наконец — то вырвалась. Она терпеть не могла давать интервью и фотографироваться для журналов. Известность тяготила ее. А Дейзи Вилар откровенно раздражала. Но зато Дин явно симпатизировал рыжей красотке. Ему всегда нравились такие наглые девицы с акульей хваткой.

Уже в лимузине, девушка поняла, что забыла сумочку в пентхаусе. Она заставила Бена вернуться, прошла мимо портье и поднялась на лифте в свои апартаменты, располагающиеся под самой крышей. Напевая на ходу, она открыла дверь в гостиную, уверенная, что оставила сумку именно там, и замерла на пороге, слишком ошарашенная уведенным, чтобы сразу осознать, всю чудовищность происходящего.

Дейзи Вилар больше не брала интервью у ее мужа. Она брала кое — что другое. Стоя на коленях…. Внутри что-то оборвалось. Это была даже не боль. Разрастающаяся пустота, и холод, ледяной хваткой сжимающий внутренности. Она смотрела на большие красивые руки Даниэля на рыжих волосах, выправленную из расстегнутых брюк рубашку, и ей казалось, что это просто дурной сон. Стоит зажмуриться, и все исчезнет. Отвратительные звуки, сопровождающие неприличное действо, взрывали слух. Недоумение, ужас, ярость смешались в ее сердце. Руки мелко задрожали, в горле образовался комок, глаза застилал туман, а легкие сковало льдом.

— Это омерзительно даже для тебя, Даниэль Фонтейн. — неожиданно спокойным голосом произнесла Джил.

Ее муж обернулся. Удивление и потрясение в голубых глазах. Схватив рыжую за волосы, он грубо отбросил девицу в сторону и начал суетливо застегивать ширинку. Джил криво усмехнулась, но взгляд ее был полон боли.

— Не стоит прерываться из-за меня. Я уже ухожу.

— Джил. Я….

— Все объяснишь? Не стоит, Даниэль. Не унижай меня еще больше. — губы Джил дрогнули. Предательские слезы заблестели в глазах. Дин нервно тряхнул головой и поднял руки.

— Подожди! Джи, не принимай поспешных решений. — взгляд Дина умолял ее выслушать его.

Но что он мог ей сказать? После всего, что она увидела?