— И все — таки я не понимаю. — покачал головой Майкл Фонтейн, глядя на Джиллиан сверху — вниз. Ее голова лежала на его коленях, и Майкл время от времени успокаивающе гладил ее волосы, пока она говорила. — Он, конечно, заслужил, но …. Ты знаешь, что снова встала между нами? Я не собирался снова терять брата.

— Полгода назад ты убеждал меня уйти от него к тебе и говорил, что всегда будешь ждать меня. — напомнила Джил.

— Но ты дала мне понять, что не собираешься возобновлять наши отношения. Рано или поздно Дин поймет, что ты обманула его. Нам обоим не поздоровиться. Как ты, вообще, себе все представляешь?

— Мы притворимся. Я буду жить здесь, с тобой, пока не получу развод, а потом уеду. Прости меня, но у меня не было времени, чтобы найти кого — то еще на эту роль. И ты единственный, кому я могу доверять. Ты никогда не обманывал и не предавал.

— И поэтому ты не хочешь, чтобы наш фиктивный роман был настоящим? — повернув ее лицо, он посмотрел в заплаканные глаза. — Будет тяжело жить с тобой под одной крышей, и не сметь дотронуться. Понимаешь это?

— Да. Сто раз прости. Но по — другому мне не избавиться от Даниэля. Он всегда боялся, что я все еще люблю тебя. И ревновал. Он ничего не говорил, но я чувствовала это. Видела в его глазах, когда уезжала к тебе. Дин будет уверен, что у него нет шансов, если я воссоединюсь со своей единственной любовью.

— А это не так? Ты больше не любишь меня? — спросил Майкл. Джил отвернулась. Глаза ее снова наполнились слезами.

— Меньше всего я хочу причинить тебе боль. Ты не заслужил, в отличие от Даниэля. Господи, почему я была такой глупой.

— Ты плачешь из-за него или уязвленной гордости, Джи?

— А какое это имеет значение?

— Большое, Джил. Посмотри на меня…. Джил, я действительно люблю тебя. И я хочу, чтобы ты была счастлива. С ним или без него, со мной, или с кем — то другим. Важно, чтобы ты сама поняла, чего хочешь. По — другому никак. Ты можешь убежать, соврать, но от себя не убежишь. Нельзя всю жизнь прятаться. Ты хотела заставить Дина страдать, уничтожить его гордость, наказать. Ты это сделала. Я уверен, что он прошел через все круги ада с тех пор, как ты убежала от него. Но если ты любишь его, то этого достаточно. Поверь, такой урок Даниэль запомнит навсегда. И как бы не тяжело мне было это говорить, но я знаю, что Дин любит тебя. Пусть не так, как ты этого хочешь. Он не умет иначе и никогда не научится. И тебе не нужно бежать и продолжать фарс, если все дело в обиде и злости.

— Я так устала, Майкл. Наша связь с Даниэлем разрушительна. Эти отношения лишают меня сил и самоуважения. Я теряю себя, когда мы вместе. Я так больше не хочу. Не могу и дальше ходить по лезвию ножа. Всегда в напряжении, в ожидании удара, словно танец на краю крыши. Неверный шаг и падение в бездну. Я была там, на самом краю. Больше не хочу. Все, что мне нужно — это спокойные отношения, пронизанные доверием и взаимопониманием. А с Дином таких отношений не получиться. Мы постоянно мучаем друг друга, и никогда не говорим о причинах. Мы, вообще, не говорим. Говорим, конечно, но не как искренние открытые друг другу супруги. Я всегда одна. Даже рядом с ним. Это невыносимо. И мучительно.

— И я думаю, Джил, что дело не в Даниэле. Дело в тебе. Ты слишком хорошо знала его прошлое, и оно стояло между вами. Ты видела его не в самых лучших ситуациях. Вы долго были друзьями, и он ничего не скрывал. Вечеринки, наркотики, девушки, пьяные оргии, азартные игры. Став любовниками, вы перестали быть друзьями. Но ты не забыла его пьяных похождений и ироничных откровений о беспутной жизни. И ты не верила, что он может быть другим. Именно ты не могла себе позволить простить ему ту часть его жизни, которая была до тебя, без тебя. И именно ты не была искренней, Джил. Ты не пустила его в свое сердце, а он, видимо, устал стучаться. И ты знаешь, все правильно. Пора вам обоим начать все сначала. Вы оба достойны нормальных человеческих отношений. Кто-то другой полюбит его таким, какой он есть.

— Майкл. Прошу, не говори со мной так. — Джил, прижалась лицом к его животу и беззвучно заплакала.

Она ехала в Майами, уверенная, что одержала вверх над Даниэлем Фонтейном…. Но все оказалось не так. И она не сказала Майклу все правды. А правда заключалась в том, что она любила своего мужа. Любила сумасшедшей всепоглощающей любовью, которую он так часто предавал. И она умирала от чудовищной боли, вспоминая его пальцы на рыжих волосах Вилар. И не могла понять, как он мог так поступить с ними, с их любовью, с их браком…. Ради нескольких минут удовольствия перечеркнуть все, что было между ними.

— Пошла вон, — не поднимая головы, рявкнул Фонтейн, узнав стук каблучков Дейзи Вилар, за дверью офиса.