Дейзи Вилар поднялась на ноги, и, пряча глаза, быстро ретировалась. Джил пришлось подвинуться, чтобы дать любовнице мужа пройти.

— Джи…. — снова заговорил Даниэль, сделав шаг на встречу.

— Нет. Не подходи. И ничего не говори. — она с трудом взяла себя в руки. Голос ее звучал уверенно и спокойно. — Умоляю, не смей оправдываться. Я ничего не хочу знать. Я развожусь с тобой, Даниэль. И это не поспешное решение. Ты должен знать, что я давно поняла, какую ошибку совершила, согласившись на твое предложение. Я никогда не любила тебя. И ты не разбил мне сердце. Я знала, что это случиться. Я даже рада. Правда. Так ты не будешь во всем винить меня.

— Джил, это неправда. Ты специально так говоришь. Но я и так наказан. Я никогда не хотел причинить тебе боль. — он запустил пятерню в свои волосы, растрепав их. — Прошу тебя, дай мне все объяснить.

— Ты не понял, что я сказала? — повысив голос, спросила Джил. — Мне не больно. Я не люблю тебя, Дин. Все, что нас связывало, потеряло свою привлекательность. Я больше не хочу ни тебя, ни твои деньги.

— Я не отпущу тебя, Джи. — тихо сказал Дин, опуская руки. — Я заморожу все твои счета, если понадобиться, свяжу тебя, закрою здесь до тех пор, пока ты не смиришься и не простишь меня.

— Ты отпустишь меня, Дин. — печально улыбнулась Джиллиан. — Тебе придется это сделать. И ты дашь мне развод и все, что мне полагается.

— Какого черта? — рявкнул Даниэль, сжимая руки в кулаки.

— Мне тоже есть в чем признаться, Даниэль. — она подошла к мужу, и посмотрела в настороженное красивое лицо. — В день выставки Майкла мы не только пили шампанское и болтали. Он сказал, что любит меня, и я поняла, что чувствую то же самое по отношению к нему. И мы переспали. Я обещала, что вернусь и все расскажу тебе, попрошу развод, а потом перееду в Майами к Майклу. Навсегда. Поэтому я ворвалась в офис. Я просто не хотела откладывать разговор. А потом увидела тебя и струсила. Позже, когда в машине ты говорил, что любишь меня, я не нашла в себе силы бросить тебя. Я пожалела тебя, Дин. У меня всегда не хватало решимости совершить что-то для себя самой. Ты знаешь, что я ездила к Майклу еще два раза. Но не для того, чтобы поддержать его на новых выставках. Я спала с ним, Дин. И если в тебе есть хоть капля мужской гордости, ты дашь мне уйти, и продолжишь жить дальше, презирая меня.

— Я не верю тебе. — прохрипел Даниэль, глядя на нее мученическим взглядом.

Никогда еще Джил не видела своего уверенного и непробиваемого мужа таким потерянным, разбитым. И все это сделал он сам. Сердце Джил разрывалось на части. Она не может позволить себе остаться. Не может позволить себе снова простить его. И только ложь сможет удержать его от преследования.

— Это правда, Даниэль, — она опустила голову, чувствуя, как ее охватывают волны нечеловеческой боли. Хотелось выть и кричать, но она снова посмотрела на него…. И улыбнулась. Холодно. Жестоко.

— Я собираюсь стать счастливой, Дин. И без тебя я, наконец, смогу это сделать.

— Что ты говоришь, Джил? — протянув руку, Даниэль дотронулся до ее щеки. В голубых глазах страдание и недоумение. — Ты же сама в это не веришь. Мы не сможем жить друг без друга.

— А ты сможешь жить со мной, зная, что я сделала? — тихо спросила она.

Рука Даниэля дрогнула и безвольно опустилась. Он просто смотрел на нее, словно пытаясь запомнить, сохранить в своем сердце ее образ.

— Я все могу тебе простить, Джил. Потому что без тебя меня не существует. Дейзи ничего не значит. Она просто эпизод. Мы сможем все забыть.

— Не в этот раз, Дин. Я ухожу. Навсегда. Бумаги на развод передам через адвоката. Прошу тебя, будь благоразумен. Я уезжаю в Майами. Прямо сейчас.

Она ехала в аэропорт на такси. Ей пришлось позвонить Майклу, как только она покинула апартаменты Фонтейнов, и долго объяснять, что нужно сказать Даниэлю, если он решит объясниться с братом. Майкл, конечно, был в шоке. Он не понимал, зачем Джил пришлось сочинять такую абсурдную историю. И она обещала все пояснить при личной встрече.

Майкл встречал ее в аэропорту. В цветастой рубашке и голубых джинсах, высокий, худощавый брюнет с синими глазами и ямочкой на подбородке. Взволнованный, растерянный. Все эмоции написаны на красивом аристократичном лице с впалыми скулами и утонченными правильными чертами. Он так похож на своего брата. И даже красивее его, искренний и честный, порывистый, скромный. Даниэля отличала его исключительная самоуверенность, циничная улыбка плейбоя, и надменный взгляд властителя мира. Сексуальный, чувственный и активный Дин был полной противоположностью меланхоличному всегда отстраненному, витающему в своих мыслях Майклу. Но они оба по велению рока так или иначе перевернули ее жизнь.

— Джил. Ты прилетела! — словно убеждая сам себя, воскликнул Майкл, бросившись к ней. Она упала в его объятья и зарыдала на родном надежном плече.