— Конечно, Колин Дуглас все поймет, как надо. Особенно после двойного свидания с твоим бывшим мужем.

— Сара…. — Джиллиан подошла к подруге и, положив руки на ее плечи, посмотрела в рассерженное тревожное лицо. — Ты зануда, Сара. Но я тебя люблю. Ты — единственный друг, которому я верю. Не суди меня. Не надо. Если я совершу ошибку, то сама отвечу за нее.

В итоге Саре так и не удалось отговорить Джиллиан от сумасбродной идеи с двойным свиданием. Даниэль, если и был удивлен приглашением, полученным от Джил, то не показал вида. Вечер в уютном кафе "Andre" прошел на удивление спокойно и гармонично в почти дружеской атмосфере.

Маргарита все время молчала и доверчиво прижималась к плечу своего спутника. Колин и Даниэль быстро нашли общий язык. Они говорили о бизнесе, футболе и политике, много пили и смеялись. Джил время от времени ловила на себе задумчивые вопросительные взгляды бывшего мужа. Дин наверняка читал статью о Вилар, смотрел ролик, брошенный во всемирную сеть, но почему-то не решался задать Джил прямой вопрос, но судя по выражению его лица, он прекрасно понимал, кто приложил руку к разразившемуся скандалу с обличением Вилар.

Даниэль позвонил ей на следующий день. Джил была на занятиях, когда завибрировал мобильный телефон, настроенный на беззвучный режим. Сама не понимая почему, Джиллиан не взяла трубку, проигнорировав вызов. Однако остаток учебного дня она провела в тревожных ожиданиях. Ей вдруг стало стыдно за свое участие в истории с порнофильмом. Даниэль имел гораздо больше причин злиться на Дейзи, но он вряд ли одобрит вмешательство Джил. Как ни крути, но сенсация вышла грязноватой и пошлой.

Не выдержав неопределенности, девушка сама перезвонила Даниэлю по пути в свою квартиру.

— Где ты? — спросил он, упустив приветствия.

— Иду домой.

— Можешь сейчас приехать ко мне? Я отправлю за тобой машину. Назови адрес.

— Не нужно. Я возьму такси.

— Джил, мне не нравится, когда меня дурачат. Я согласился оказывать тебе материальную помощь. Но существуют разумные пределы. Оплата за обучение — хорошо, за квартиру — я не спорю, обновление гардероба — перебор, но я готов закрыть глаза и на это. Но ты перегибаешь палку. Я взял распечатку твоих счетов, которые оплачивает моя бухгалтерия. У меня волосы встали дыбом. Я похож на идиота, Джи? Или на спонсора?

Даниэль мерил просторную широкими шагами залитую розоватым предзакатным светом гостиную, сунув руки в карманы джинсов. Бледно голубой свитер обтягивал его широкие плечи и рельефный пресс. Джил почти не слышала его слов, любуясь знакомой грацией уверенных движений. Взъерошенные черные волосы, ярко — голубые, горящие возмущением глаза, чувственно очерченные губы и твердый подбородок с едва заметной ямочкой. Такой яростный, сильный, непоколебимый и стальной, как скала. Она обожала его в гневе. И хотела его до безумия. Господи, полгода воздержания. Тут у любой слюни потекут.

— Ты меня слушаешь, Джил? Куда ты, черт возьми, смотришь?

— Я почти забыла, какой ты красивый, — вырвалось у нее. Испугавшись, она прикрыла ладошкой рот и откинулась на спинку дивана. — Прости.

— Твоя лесть меня не умаслит. Не в этот раз, — рявкнул Даниэль, вставая перед ней.

Джил снова скользнула рассеянным взглядом по высокой мускулистой фигуре бывшего мужа, чувствуя, как краска приливает к лицу. Она долгое время успешно избегала встреч с ним наедине. В обществе третьих лиц ей удавалось контролировать свои тайные желания и выглядеть беспристрастной, но сегодня Джил чувствовала себя маленьким вулканом, готовым вот-вот взорваться. Необходимо что-то сделать, отвлечься. О чем он говорил?

— Прости, Дин, я облажалась. — выдохнула она, невинно взмахнув умело накрашенными ресницами. — Постараюсь жить экономнее. Я просто еще не приспособилась.

— Боже, ты притворяешься глупой или в самом деле полная дура? — запустив руку в свою и без того растрепанную шевелюру, тоскливо спросил Даниэль. В глазах его застыло разочарованное выражение. — Но я больше склоняюсь к мысли, что дураком ты считаешь меня. Объясни, пожалуйста, на что ты потратила сто тысяч долларов за один день? В прошлую субботу ты неплохо повеселилась тоже за мой счет, кстати, напоив и накормив целую ораву прихлебателей.

Даниэль требовательно уставился в спокойное до неприличия лицо бывшей жены. Она совсем не казалась виноватой или растерянной, и это бесило его, ставило в ступор. Как же заставить понять эту наглую девицу, что он не собирается платить за ее безумные выходки до конца жизни. Они разведены, черт побери! И она дееспособна. Если кому рассказать, сколько денег утекает со счетов на расходы Джил, его просто выставят на посмешище.

— Я слушаю, Джил. — настаивал он, теряя терпение.