— Я не собираюсь хвалить его. Я просто хочу сказать, что Майкл понимал меня лучше, чем ты. Чем я сама. Он видел, как я на самом деле уязвима, и хотел защитить. А я его обманывала, но не намеренно, я сама ничего не знала, не могла разобраться в себе, а потом стало поздно объяснять что-либо. Ты злишься на меня, и ты прав. Но я не хочу повторить ту же ошибку, не хочу потерять твое доверие. Хотя о чем я говорю! — она горько усмехнулась, прижимаясь щекой к прохладному стеклу. — Ты никогда мне не доверял. Я действительно совершаю глупости, и все мои попытки измениться к лучшему, собраться с мыслями, ни к чему не приводят. Я потеряла почву под ногами, Даниэль. Я уже не знаю, кто я и зачем живу. Все потеряло смысл. У тебя есть Маргарет, которая приземляет и поддерживает. Я никогда не думала, что между вами может быть что-то общее. Но теперь…. Марго — твоя противоположность. Она держит тебя в равновесии. С ней ты стал лучше, спокойнее, обрел уверенность. И я так рада за тебя.

— К чему этот разговор, Джил. — холодно спросил Даниэль, звякнув бокалом о стойку бара.

— Ты нашел что-то настоящее, Дин. Что-то правильное. А я потеряла. И никак не могу найти.

Она повернулась и посмотрела на него. По бледному лицу текли слезы, губы дрожали.

— Ненавижу себя за эту слабость. — хрипло прошептала она.

Даниэль резко выругался, и рука с наполовину заполненным стаканом застыла в воздухе. Он никогда не видел ее слез. Ему всегда казалось, что Джил из камня, но сейчас она едва сдерживала рвущиеся наружу рыдания. Он не знал причины, но чувствовал, что ей плохо. Быстрым движением Дин достал еще один стакан и плеснул в него темной жидкости, а потом приблизился.

— Выпей, Джи. Это поможет. — он протянул ей бокал, разглядывая заплаканное лицо с непроницаемым выражением глаз.

— Ты постоянно меня спаиваешь. А мне сейчас нужен твой совет. Твоя поддержка. Я знаю, что опоздала. Но друзья не только делятся тайнами, они еще и умеют прощать. — она обхватила стакан поверх его пальцев, заметив, как он вздрогнул от ее случайного прикосновения. Они какое-то время смотрели друг на друга, пытаясь проникнуть в сокровенные мысли каждого.

— Давай притворимся, Даниэль. — прошептала она, удерживая его руку, когда он попытался отстраниться. — На один вечер представим, что мы на самом деле друзья.

— Притворимся? — тихо спросил Дин, напряженно глядя ей в лицо.

— Да, притворимся. Мы же оба понимаем, что из нашей… моей затеи ничего не вышло. И никогда не выйдет. Чтобы научится жить по-новому, я должна отказаться от тебя. Совсем. Мне нельзя тебя видеть. Ты очень старался, я не обвиняю тебя, дело во мне. Наверно, я плохой друг.

— Это не так, Джи. — покачал головой Даниэль, дотронувшись до ее плеча. — Ты тоже очень старалась. Я видел это. Возможно, нам нужно время, чтобы перестроиться.

— Наверное. — глаза Джиллиан обреченно и тускло смотрели на него. — Но сейчас я не готова. И не спрашивай почему. Давай просто на один день забудем обо всех разногласиях. Сделаем то, чего еще никогда не делали вместе.

— И что же это? — Даниэль невольно усмехнулся.

Но Джил не разделила его настроения, в ее глазах мелькала неприкрытая боль. И он инстинктивно потянулся к ней, обнял и прижал к груди.

— Посмотрим слезливую мелодраму, сидя на полу и поедая чипсы, выпьем по паре бутылок пива, а потом закажем пиццу и будем болтать обо всем на свете. Я расскажу тебе, как я дошла до такой жизни, а ты похвастаешься своими успехами на личном и деловом фронте. А, может быть, сыграем в карты или бильярд, или просто прогуляемся по набережной, по парку, зайдем в бар и напьемся, как это делают друзья.

Даниэль молчал, чувствуя, как его свитер намокает от слез Джил. Сердце мужчины болезненно сжалось, старые раны заныли. Он задыхался, разрываясь от собственных противоречивых чувств.

— Неужели мы никогда не делали ничего подобного? — словно не веря самому себе, спросил Даниэль, рассеяно гладя ее волосы. — Почему ты молчала, если тебе этого хотелось, Джи?

— Я и помыслить не могла о подобной близости. Ты всегда был таким далеким, погруженным в дела…. За последние полгода мы сказали друг другу в сто раз больше слов, чем за пять лет брака. Я не знаю, кто в этом виноват. Я так долго и рьяно охраняла свое сердце, окружая его броней, убивая в себе боль, обиду, непонимание и злость. Но ты все равно разбил его, а я никак не могу собрать осколки.

— Джил… — Даниэль отстранился и взял кончиками пальцев ее подбородок. — Я не разбивал твое сердце.

— Конечно, ты вправе так думать. — Джил обхватила его запястье, убирая руку Даниэля от своего лица, и делая несколько шагов назад. Она вытерла слезы и попыталась улыбнуться. — Прости, это просто эмоции. Я так расстроена сегодня. Так как насчет кино?