— Я так хотела искупить свою вину. Я приехала, чтобы отдать свой долг. За ложь, за боль, за предательство. Тяжело презирать себя, но я почти не раскаивалась. С тобой все обстояло сложнее. Если Майкл потерял свою привлекательность в моих глазах, проявив слабость и нежелание бороться, то ты, вообще, был загадкой, я искала слабые места в твоем сердце, чтобы подчинить, изменить, облегчить свою жизнь. Я держалась за твою привязанность, надеясь, что ее хватит надолго. Поэтому я так много тебе прощала. Нет, это не равнодушие, а страх, страх скатиться туда, откуда я пришла. А потом все потеряло смысл. И после нескольких лет с тобой, я стала задыхаться, меня постоянно терзали тревоги, я звонила тебе, я читала газеты, я снова начала бояться. Признайся, что твои чувства охладели в последний год нашего брака. И каждый раз сталкиваясь с проблемой, которая так или иначе была связана с тобой, я вспоминала о Майкле, возвращалась к тому, с чего все началось. Я понимала, что с ним было бы гораздо легче и спокойней. С ним моя жизнь могла стать стабильной и размеренной, и мне не пришлось бы его ни с кем делить. Та сцена с Дейзи стала последней каплей. Я уехала к Майклу, искренне надеясь, что смогу повернуть время вспять, но когда увидела его, встречающего меня в аэропорту, поняла, как сильно ошибалась. Есть вещи, через которые даже я не могу переступить. Ты прав, теперь я свободна, благодаря подписанным тобой обязательствам, я больше не должна бояться нищеты, но, когда уходит с парализующий тебя долгие годы навязчивый страх, открываются прописные истины, которых ты не видела раньше ослепленными глазами. Даниэль, мне действительно стало стыдно. И горько. Я осознала, что все могло сложиться иначе в ваших жизнях. Без меня. Вы были бы счастливы, но я так завидовала вашему богатству, успешности, уверенности в завтрашнем дне. Я просто хотела быть одной из вас. Но мне так и не удалось. Я все та же нищая девчонка, самозванка на чужом банкете. И я все испортила. В очередной раз.

— Ничего ты не испортила, Джи. — рассеянно ответил Майкл, обессилено опускаясь на диван рядом с ней.

— Единственный благородный жест с моей стороны покатился к черту. — прошептала она, разглядывая его суровый профиль. — Прости меня, Дин. Я пойму, если ты не захочешь больше меня видеть.

— Джи, поверь, ты не сказала ничего нового. И я даже испытал облегчение. Честно. — он повернул голову и посмотрел на нее. — Легче принять то, что тебя использовали, чем осознать, что предпочли другому. Мы оба играли нечестно, и теперь пожинаем плоды. Мы закоренелые эгоисты, не способные думать о чувствах тех, кто рядом. Мы не верили друг другу, не желали слушать, видеть на поверхности. Я всегда на уровне подсознания ощущал твое сомнение, ты металась между мной и Майклом, пытаясь прийти к наиболее выгодному варианту. И каждый раз я убеждал тебя остаться, вымаливая прощение или заваливая дорогими подарками. Что это, если не эгоистичное желание сохранить отношения любой ценой? В итоге мы оба страдали. Я действительно хочу, чтобы мы изменились, освободились от недосказанности и взаимных обид. Ты предложила мне дружбу, и несмотря, на все, что ты сейчас наговорила, я готов принять твое предложение. И я не хочу, чтобы все закончилось на враждебной ноте. Пять лет жизни не просто выкинуть и забыть.

— Ты, правда, так думаешь? — робко спросила Джил, неуверенно глядя в голубые глаза Даниэля.

Он вдруг ей показался ей совсем другим. Повзрослевшим, ответственным, невозмутимым. Она вздрогнула и опустила ресницы, ощутив болезненный ком в горле.

— Я не враг тебе, Джи. — мягко сказал Дин, и протянув руку, положил ее на хрупкое плечо застывшей Джил. — И никогда им не был. Сейчас самое время распрощаться с прошлым. Начать новую жизнь с чистого лица и с чистым сердцем, сняв, наконец, бремя с души.

— Удивительно слышать от тебя такие слова. — покачала головой Джил, губы ее дрогнули в печальной улыбке. — Но приятно. Мы оба стали старше. Как жаль, что это не случилось раньше.

— Никаких сожалений и обид. Никаких воспоминаний. — напомнил Даниэль, одергивая руку, и вставая на ноги. — Что ты собираешься делать? — после небольшой паузы, во время которой он задумчиво смотрел в окно, спросил Даниэль. Джил пожала плечами и вздохнула.

— Поселюсь в Колумбии и погружусь в учебу. Пора, наконец, заняться делом. — ответила она безразличным сухим тоном.

— Правильное решение. Но сначала поговори с Майклом. Не заставляй ей и дальше питать иллюзии.

— Конечно. — кивнула Джил. — Теперь все будет по — другому. Никаких вечеринок и клубов, только книги и конспекты. — девушка усмехнулась. — Еще год и я стану дипломированным юристом. Возьмешь меня на работу?

— Не лучшая идея. — искренно заметил Даниэль, его напряженный взгляд скользнул по лицу бывшей жены.

— Ты прав. Нужно учиться самостоятельности. — поддержала Джил. — Но, честно говоря, я не представляю себя снова в стенах кампуса, среди других студентов, таких юных, наивных, избалованных и не обожженных жизнью. Что ж, я мастер перевоплощений. Меня не было всего четыре месяца, сумею влиться. Наверно, найду других подруг, среди очкастых ботаников. — Джил звонко рассмеялась. — Линда и Триш с ума сойдут от ревности.