— Когда я давала клятвы в церкви, то перед лицом Господа обещала мужу, что мы будем вместе до конца. В горе и в радости. В болезни и здравии. Этой мой священный долг, Кэти, — в голубых глазах Лори сверкнули слезы, но они не вызвали в душе Кэйт должного отклика.

— Ты невероятный человек, Долорес. Я еще не встречала таких самоотверженных и любящих жен, — Кэти очень постаралась, чтобы ее слова не прозвучали фальшиво и чрезмерно напыщенно. В случае острой необходимости она умела достоверно играть. Долорес смахнула с щеки слезинку и мягко улыбнулась.

— Настоящая любовь делает людей лучше, чем они есть, — выдала она очередной блаженный перл, коими пестрят статусы в социальной сети.

— Я с тобой полностью согласна, — приложив руки к груди, горячо поддержала ее Кэйт. — Передай Роберту, что я готова озвучивать каждую новую главу его биографии. Ты же поймешь, если ему что-то не понравится?

— Конечно, — заверила Лори. — Я обязательно ему передам. Уверена, Роберт оценит твое предложение.

— Тогда я пойду. Не буду тебе мешать, — сохранив документ, Кэйт встала из-за стола.

Долорес тем временем подхватила поднос и направилась к злосчастной стене. Кэтрин замешкалась, сделав вид, что наводит порядок на столе, вспомнила и про пиджак Клэя, суетливо стянув его со спинки кресла. При этом ее подмечающий малейшие детали взгляд не отрывался от не ожидающей подвоха Долорес.

Кэтрин затаила дыхание, когда Лори вытянула правую руку и коснулась книжной полки. Ее пальцы словно вскользь дотронулись до корешков книг, после чего раздался заветный щелчок, и стена двинулась внутрь. Кэтрин судорожно выдохнула и без лишней суеты, спокойно покинула кабинет, но внутри все дрожало… от триумфа.

Средний ряд, вторая, третья и пятая книга справа. Одновременное, едва заметное нажатие, со стороны кажущееся случайным взмахом руки.

«Да ты настоящий Шерлок, Кэти», — мысленно похвалила она себя, резво спускаясь по ступенькам.

От выброса адреналина немного кружилась голова, перед глазами в замедленном режиме крутился момент соприкосновения пальцев Лори с корешками книг.

Как же все чертовски просто!

Погрузившись в свои мысли, Кэйт промахнулась мимо второго этажа и зачем-то спустилась в гостиную.

— Кэтрин, куда вам подать обед?

Вздрогнув от неожиданности, девушка встала столбом, уставившись на появившуюся словно из-под земли Лизу. Женщина опустила зоркий взгляд на пиджак, который Кэйт неосознанно прижала к груди. Добавьте сюда довольную улыбку и загадочное выражение лица. Лиза истолковала ее поведение именно так, как это выглядело в глазах непосвященного наблюдателя. Суровая дама неодобрительно поджала тонкие губы.

— Эта вещь мистера Тёрнера?

— Да.

— Я передам, — женщина бесцеремонно забрала пиджак из ее рук и только после этого расслабилась. — Куда вам подать обед? — вежливо переспросила она.

— Какие варианты? — немного опешив, с натянутой улыбкой поинтересовалась Кэйт.

— Вы можете пообедать на кухне, у себя или в этой гостиной.

— А в другой нельзя?

— Нет. — Сухо отрезала Лиза.

— Почему? — не унималась Кэйт. Желание достать эту вредную тощую грымзу внезапно стало для нее делом принципа.

— В малой гостиной предпочитает обедать мистер Тёрнер. В одиночестве, — последнее она подчеркнула с особым пристрастием.

— Мы же вчера там ужинали с Лори, — изображая блаженную идиотку, напомнила Кейт.

— Это было вчера, Кэтрин.

— Понятно. — Кэти широко и добродушно улыбнулась. — Тогда объясните мне один нюанс…

— Что именно вас интересует? — насторожилась Лиза.

— Разве мистер Тёрнер в праве указывать в чужом доме, где и с кем он хочет обедать? — Кэйт едва не рассмеялась, заметив, как окаменело лицо Лизы, а веко на левом глазу нервно дернулось.

— Ладно, не переживайте вы так, я пошутила, — Кэтрин примирительно дотронулась до плеча женщины, и та отшатнулась от нее, как от прокаженной.

— Куда подать вам обед? — прохрипела или скорее прорычала Лиза.

— Пожалуй, я поем у себя, — невозмутимо ответила Кэйт на трижды заданный вопрос. — Что это? Музыка? — прислушавшись к отдаленным мелодичным звукам, спросила она.

— Если мистер Тёрнер в хорошем настроении, после обеда он всегда исполняет седьмую сонату Бетховена, — с нездоровой гордостью сообщила повариха.

Кэти вдруг осенило. Господи, эта старая злыдня тоже к нему неравнодушна? Хотя неудивительно, Тёрнер при всех его недостатках — единственный молодой красивый мужик на всю округу. Еще и музыкант. Ну на все руки от скуки.

— На том самом рояле? — уточнила Кэйт, ничуть не впечатлившись открывшимися талантами Клэйтона.

— Вы даже не представляете, что это за рояль и какую ценность он в себе несет! — сморщив нос, пафосно заявила Лиза.